Preview

Здоровье населения и среда обитания – ЗНиСО

Расширенный поиск

Сбалансированность рационов питания студентов младших курсов медицинского вуза в зависимости от уровня ежемесячных финансовых расходов

https://doi.org/10.35627/2219-5238/2021-29-7-28-35

Полный текст:

Аннотация

Введение. В настоящее время среди студенческой молодежи наблюдается тенденция к несбалансированному рациону питания, которая наряду с относительной финансовой стабильностью данного контингента формирует в современных условиях определенные риски нездорового питания. Алиментарный статус студенческой молодежи может рассматриваться как важная составляющая проблемы питания населения и требует всестороннего изучения.
Цель. Анализ сбалансированности рациона студентов первых и вторых курсов медицинского университета в зависимости от уровня ежемесячных финансовых расходов и затрат на питание.
Материалы и методы. На базе Рязанского государственного медицинского университета им. академика И.П. Павлова проведено выборочное гигиеническое исследование, охватившее 87 студентов, от которых было получено информированное согласие на участие в исследовании. Питание и двигательная активность мониторировались на протяжении 7 дней с марта по апрель 2019 года. Проведен анализ 1729 приемов пищи и 532 суточных хронограмм. Статистическая обработка материала осуществлялась для проверки ряда статистических гипотез с соблюдением условий, необходимых для применения выбранных статистических критериев.
Результаты. В группах студентов младших курсов с уровнем ежемесячных расходов выше и ниже прожиточного минимума рацион питания не сбалансирован. У студентов с уровнем расходов выше прожиточного минимума рацион питания приближен к рекомендуемому уровню. Определены прямые корреляции большей доли нутриентов с уровнем финансовых трат на жизнедеятельность студентов. Установлена взаимосвязь между уровнем финансовых затрат на питание и потреблением компонентов пищи с потенциальным рисковым влиянием на здоровье (холестерина и моно- и дисахаридов).
Заключение. Мероприятия, направленные на повышение благосостояния семей, учащейся молодежи, а также активное гигиеническое воспитание по вопросам оптимального физиологически сбалансированного питания, особенно среди студентов с большими тратами на питание, будут способствовать оптимизации рациона питания студентов начальных курсов.

Для цитирования:


Чудинин Н.В., Ракитина И.С., Дементьев А.А. Сбалансированность рационов питания студентов младших курсов медицинского вуза в зависимости от уровня ежемесячных финансовых расходов. Здоровье населения и среда обитания – ЗНиСО. 2021;(7):28-35. https://doi.org/10.35627/2219-5238/2021-29-7-28-35

For citation:


Chudinin N.V., Rakitina I.S., Dementiev A.A. Correlations between Total Monthly Expenses, Food Budget and the Diet of Junior Medical Students. Public Health and Life Environment – PH&LE. 2021;(7):28-35. (In Russ.) https://doi.org/10.35627/2219-5238/2021-29-7-28-35

Введение. Недостаток времени на приготовление и употребление пищи, дефицит консолидированных знаний о рациональном питании и отсутствие финансовой стабильности, необходимой для приобретения качественных продуктов питания, формирует значимые риски нездорового питания студенческой молодежи в современных условиях [1–5]. Поскольку питание является одним из факторов, определяющих состояние здоровья человека [5–9], а ряд исследований свидетельствует о недостатке калорийности и содержания макро- и микронутриентов в индивидуальных рационах студентов [10–14], то алиментарный статус студенческой молодежи может рассматриваться как важная составляющая проблемы питания населения и требует дальнейшего всестороннего изучения [15–18]. Это прежде всего выражается в необходимости изучения факторов, детерминирующих неполноценность питания студентов, одним из которых в современных социальноэкономических условиях жизни и обучения может выступать уровень общих финансовых расходов и затрат на питание.

Цель исследования. Анализ уровня сбалансированности рациона студентов первых и вторых курсов медицинского университета в зависимости от уровня ежемесячных финансовых расходов и затрат на питание.

Материалы и методы. Для достижения поставленной цели проведено гигиеническое исследование фактического питания и суточных энергозатрат студентов первого и второго курса ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России. В исследовании приняли участие 87 студентов, давших информированное согласие на участие в научно-исследовательской работе. Сбор информации о фактическом питании студентов проведен на основании данных дневников, которые они вели в течение недели. В дневниках испытуемые фиксировали кратность и продолжительность приемов пищи, наименование и массу потребляемых продуктов. Информация о занятости студентов получена из индивидуальных суточных хронограмм, которые вели испытуемые, фиксируя в течение семи дней виды деятельности и их продолжительность. Показатели еженедельных общих финансовых расходов и финансовых затрат на питание взяты из социально-демографической анкеты, которую заполняли студенты, принявшие участие в исследовании. Сбор информации проводился с марта по апрель 2019 года. Следует отметить, что из 87 дневников, предоставленных студентами, 11 содержали неполную информацию, что не позволило включить их в исследование.

Медиана возраста студентов, принявших участие в исследовании, составила 19,0 (18:19) года. В гендерном составе выборки преобладали девушки – 85,5 (75,9:91,7) %. Доверительные интервалы для частот рассчитаны по методу Wilson [19].

Химический состав каждого приема пищи, указанного в дневнике, рассчитан по В.А. Скурихину1 2, в дополнение, для импортных пищевых продуктов использованы данные об их химическом составе на основе открытых материалов министерства сельского хозяйства США3. В целом анализу подлежало 1729 приемов пищи.

Величина основного обмена (ВОО) студентов рассчитана дифференцированно для женского и мужского пола по формуле Mifflin – St Jeor [20, 21]. Энергозатраты студентов за сутки вычислялись с использованием мгновенных значений коэффициентов физической активности с учетом времени, затраченного на отдельные виды деятельности. При расчете суточных энергозатрат студентов учитывался пищевой термогенез [22, 23], на который приходилось в  среднем 267,2 ккал в сутки. Суточные энергозатраты студентов получены на основании анализа 532 хронограмм.

Полноценность рационов питания студентов сопоставлена с «Нормами физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации»4.

Распределение студентов в изучаемые группы проведено на основании постановления Рязанской области5.

Для проверки выдвигаемых нами статистических гипотез использован расчет критерия Манна – Уитни. Изучение связи между количественными показателями финансовых затрат студентов и нутриентными показателями их рациона проводилось методом корреляционного анализа с расчетом коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Качественная характеристика степени выраженности корреляционных связей осуществлена по шкале Чеддока.

Использование вышеуказанных непараметрических статистических тестов основано на отсутствии предпосылок применения их параметрических аналогов, а именно: отличии большей части количественных значений от нормального распределения (тест Шапиро – Уилка), наличии неравенства дисперсий в сопоставляемых выборках (тест Levene на однородность дисперсий) и недостаточном количестве наблюдений (менее 30) в ряде анализируемых групп. В связи с этими же обстоятельствами все количественные данные в работе представлены в виде медианы и 25:75 % квартилей – Ме (q25%:q75%). Критический уровень значимости составляет α = 0,05.

Для математико-статистического анализа полученного материала использованы пакет прикладных программ Statistica 10 и электронная таблица Microsoft Office Excel 2007.

Результаты и их обсуждение. Медиана общих расходов у студентов начальных курсов составила 6000 (4000:11 200) рублей в месяц, что ниже прожиточного минимума для трудоспособного населения, установленного на 1-й квартал 2019 года в Рязанской области (10 883 рубля). Социологическое исследование показало, что 72,4 (61,4:81,2) % студентов имеют уровень финансовых расходов ниже прожиточного минимума – НПМ (below subsistence level – BSL), медиана которых составила 4800 (4000:6000) рублей в месяц, оставшаяся доля студентов – 27,6 (18,8:38,6) % отметила, что их ежемесячные траты выше прожиточного минимума – ВПМ (above subsistence level – ASL), при медиане 12 000 (11 336:16 000) рублей.

Выявлено, что 61,3 (50,0:71,7) % финансовых затрат студентов начальных курсов, связано с покупкой пищи, при этом их медиана составляет 4000 (2568:6000) рублей в месяц. По заявлению студентов, относящихся к группе «НПМ», на пищу в месяц они тратят 3200 (2000:4000) рублей, а студенты, входящие в группу «ВПМ», расходуют на питание 8000 (6000:8400) рублей в месяц, что статистически значимо выше, чем в группе «НПМ» (U(55:21) = 64,0; z = 5,96; p < 0,00001).

Перед количественным анализом макрои микронутриентного состава и сбалансированности рационов питания у студентов в зависимости от общих финансовых расходов было проведено сравнение указанных групп по ряду факторов, представленных в табл. 1. Исследование показало, что данные факторы статистически значимо не отличаются в группах студентов «НПМ» и «ВПМ», следовательно, их влиянием на энергетическую ценность рациона питания студентов можно пренебречь.

Таблица 1. Антропометрические и иные факторы, оказывающие влияния на суточное энергопотребление
Table 1. Anthropometric and other factors affecting daily energy consumption


Примечание: количественные данные представлены в виде медианы и 25:75 % квартилей; U(55:21) – вычисленное значение статистики критерия Манна – Уитни для выборок объемом 55 и 21 студент; z – рассчитанный критерий для нормального распределения; р – уровень значимости нулевой гипотезы.
Note: quantitative data are presented as median and 25:75 % quartiles; U(55:21) is the estimated value of the statistics of the Mann – Whitney test for the samples of 55 and 21 students; z is the estimated criterion for normal distribution; p is the significance level of the null hypothesis; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

Медианная калорийность рациона питания студентов группы «НПМ» составляет 1502,9 (1219:1785,5) ккал, что статистически значимо ниже, чем у студентов группы «ВПМ» – 1972,3 (1619,5:2362,7), (U(55:21) = 321; z = 2,97; p = 0,002). Среди студентов с общими расходами ниже прожиточного минимума выявлен дефицитный энергетический баланс рациона питания, который восполняет их потребность в энергии всего на 62,2 (51:82,5) %, тогда как в группе студентов «ВПМ» недостаток калорийности рациона питания была менее выражена, при этом восполнение суточного рациона составило 85,3 (71,8:102) % и имело статистически значимые отличия по сравнению с группой «НПМ» (U(55:21) = 336; z = 2,8; p = 0,005).

Анализ макронутриентного состава питания студентов показал, что рацион студентов группы «НПМ» содержит 57 (46:72,7) г белков, что в 1,4 раза меньше, чем в рационе студентов группы «ВПМ» (U(55:21) = 320; z = 2,99; p = 0,002) (табл. 2). При этом доля фактического содержания белков в рационе питания студентов «НПМ» от рекомендуемого уровня потребления составила 79,1 (67,8:103) % и была существенно меньше аналогичного показателя в группе «ВПМ» – 107,6 (94,9:136) %, (U(55:21) = 304; z = 3,17; p = 0,001) (рисунок).

Таблица 2. Количественный макронутриентный состав пищи и его статистическое сравнение в группах студентов «НПМ» и «ВПМ»
Table 2. Quantitative macronutrient composition of the diet and its statistical comparison between the BSL and ASL groups of students


Примечание: количественные данные представлены в виде медианы и 25:75 % квартилей; U(55:21) – вычисленное значение статистики критерия Манна – Уитни для выборок объемом 55 и 21 студент; z – рассчитанный критерий для нормального распределения; р – уровень значимости нулевой гипотезы; жирным выделены статистически значимые различия.
Note: quantitative data are presented as median and 25:75 % quartiles; U(55:21) is the estimated value of the statistics of the Mann – Whitney test for the samples of 55 and 21 students; z is the estimated criterion for normal distribution; p is the significance level of the null hypothesis; statistically significant differences are in bold; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

Среди студентов с величиной расходов ниже прожиточного минимума фактическое содержание углеводов и жиров в рационе питания было в 1,3 раза меньше, чем у студентов из группы «ВПМ»: U(55:21) = 361; z = 2,51; p = 0,011 и U(55:21) = 376; z = 2,33; p = 0,019 соответственно. Меньшее содержание углеводов и жиров в рационе питания студентов группы «НПМ» определило и более выраженный дисбаланс углеводов – 46,1 (37,1:62) % и жиров – 80,5 (60,2:101,1) % в сравнении с группой студентов «ВПМ», у которых баланс углеводов и жиров составил соответственно 73,6 (51,5:84,3) % и 104,8 (84,9:129,7) % при U(55:21) = 361; z = 2,51; p = 0,011 и U(55:21) = 351; z = 2,63; p = 0,008.

Рисунок. Установленные статистически значимые различия в балансе макронутриентов рациона питания групп студентов «ВПМ» и «НПМ». Вертикальные планки погрешностей являются интерквартильным размахом
Figure. Established statistically significant differences in the dietary balance of macronutrients between the students with monthly expenses above (ASL) and below (BSL) subsistence level with vertical error bars demonstrating the interquartile range

Обращает на себя внимание статистически значимое меньшее содержание пищевых волокон, ПНЖК, НЖК и омега-3 ЖК в рационе питания студентов группы «НПМ» по сравнению со студентами группы «ВПМ» (табл. 2). При этом
в группе «ВПМ» баланс данных макронутриентов в рационе питания наиболее приближен к оптимальным значениям (рисунок), за исключением баланса ПНЖК, который в группах студентов «НПМ» и «ВПМ» составляет соответственно 31,1 (18,5:47,8) % и 53,8 (26,6:71,7) % и не имеет статистически значимых отличий (U(55:21) = 418; z = 1,85; p = 0,064).

Наряду с этим в рационе питания студентов сравниваемых групп выявлены статистически значимые различия в фактическом содержании ряда витаминов и их балансе. Так, содержание витаминов B1, B6, E и ниацина в пище студентов группы «НПМ» было существенно меньше, чем в пищевом рационе студентов группы «ВПМ» (табл. 3).

Таблица 3. Выявленные статистически значимые различия в количественном содержании витаминов и их балансе в рационах питания студентов групп «НПМ» и «ВПМ»
Table 3. Revealed statistically significant differences in the quantitative content of vitamins and their balance in the diet between students of the BSL and ASL groups


Примечание: количественные данные представлены в виде медианы и 25:75 % квартилей; U(55:21) – вычисленное значение статистики критерия Манна – Уитни для выборок объемом 55 и 21 студент; z – рассчитанный критерий для нормального распределения; р – уровень значимости нулевой гипотезы; % – отношение фактического содержание в рационе питания к рекомендуемому уровню потребления.
Note: quantitative data are presented as median and 25:75 % quartiles; U(55:21) is the estimated value of the statistics of the Mann – Whitney test for the samples of 55 and 21 students; z is the estimated criterion for normal distribution; p is the significance level of the null hypothesis; % is the ratio of the actual content in the diet to the recommended consumption level; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

По содержанию остальных витаминов, необходимых для полноценного метаболизма, статистически значимых различий не установлено. Исследование показало, что рационы питания студентов обоих групп не сбалансированы по количеству витаминов B1, B6 и E, при этом питание студентов группы «ВПМ» характеризуется более сбалансированным содержанием вышеназванных витаминов (табл. 3). В то же время количественное содержание ниацина в рационе питания студентов группы «НПМ» было ближе к оптимальным значениям и составило 21,1 (16,12:26,2) мг по сравнению с таковым среди студентов группы «ВПМ» – 27,4 (21,4:34,5) мг при рекомендуемом суточном поступлении 20 мг.

Выявлено, что в пище, потребляемой студентами группы «НПМ», статистически значимо меньше содержится таких макроэлементов, как калий, магний, натрий и фосфор (табл. 4). При этом по содержанию калия и магния рацион питания студентов группы «ВПМ» более близок к рекомендуемым значениям. Медианное содержание фосфора в рационе питания студентов группы «НПМ» составило 857,6 (698,6:1021,5) мг, или 107,2 (86,5:127,4) % от суточной потребности, тогда как в группе студентов «ВПМ» вышеназванные показатели были в 1,4 раза больше. Количество натрия, содержащегося в рационе питания студентов группы «НПМ», в 1,8 раза превышало рекомендуемую потребность, тогда как в рационе питания студентов группы «ВПМ» натрия содержится в 2,56 раза больше рекомендованного. Таким образом, содержание фосфора и натрия в рационе питания студентов группы «НПМ» в большей степени соответствует рекомендуемым уровням потребления.

Таблица 4. Выявленные статистически значимые различия в количественном содержании минеральных компонентов и их балансе в рационах питания студентов групп «НПМ» и «ВПМ»
Table 4. Revealed statistically significant differences in the quantitative content of minerals and their balance in the diet between students of the BSL and ASL groups


Примечание: количественные данные представлены в виде медианы и 25:75 % квартилей; U(55:21) – вычисленное значение статистики критерия Манна – Уитни для выборок объемом 55 и 21 студент; z – рассчитанный критерий для нормального распределения; р – уровень значимости нулевой гипотезы; % – отношение фактического содержание в рационе питания к рекомендуемому уровню потребления.
Note: quantitative data are presented as median and 25:75 % quartiles; U(55:21) is the estimated value of the statistics of the Mann – Whitney test for the samples of 55 and 21 students; z is the estimated criterion for normal distribution; p is the significance level of the null hypothesis; % is the ratio of the actual content in the diet to the recommended consumption level; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

В рационах питания студентов сравниваемых групп выявлены статистически значимые различия в уровнях содержания меди и селена с превалированием данных микроэлементов в группе «ВПМ». При этом у студентов данной группы сбалансированность рациона по меди и селену составляет соответственно 94,9 (67,2:143,5) % и 101,5 (73,6:155,3) %, что практически является оптимальным, в отличии от рациона питания студентов группы «НПМ», который характеризуется дефицитом меди и селена, восполнение последних составляет, соответственно 31,1 % и 28,5 % (табл. 4).

Проведенный корреляционный анализ позволил выявить статистически значимую связь между общими расходами студентов и количеством макро- и микронутриентов в рационе их питания, а также между их финансовыми затратами на питание и количеством питательных веществ в рационе. Из данных, представленных в табл. 5, следует, что подавляющее большинство макронутриентов, содержащихся в рационе питания студентов начальных курсов, имеют статистически значимую прямую корреляционную связь умеренной силы с уровнем общих ежемесячных финансовых затрат, за исключением моно-, дисахаридов (сахаров) и холестерина.

Таблица 5. Корреляционные связи между количеством макронутриентов в пище студентов младших курсов и их общими финансовыми тратами в месяц и финансовыми тратами на пищу в месяц
Table 5. Correlations between the macronutrient content in the diet and total monthly expenses and food expenditures of junior students


Примечание: n – объем выборки; Rs – ранговый коэффициент корреляции Спирмена; t(n – 2) – значение критерия Стьюдента для числа степеней свободы n – 2; жирным шрифтом выделены статистически значимые корреляционные связи.
Note: n is the sample size; Rs is the Spearman’s rank correlation coefficient; t(n – 2) is the value of the Student’s t-test for the number of degrees of freedom n – 2; statistically significant correlations are in bold; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

Между финансовыми затратами на питание и содержанием макронутриентов в рационе питания студентов начальных курсов установлены прямые, умеренной силы, статистически значимые корреляционные связи. При этом уровень значимости данных корреляционных связей был выше, чем таковой между массой макронутриентов в рационе питания студентов и уровнем общих финансовых затрат. Помимо этого, выявлены прямые, слабой силы, статистически значимые корреляционные связи между финансовыми затратами на питание в месяц и массой потребляемых моно-, дисахаридов (сахара) и холестерина, коэффициенты корреляции составили соответственно Rs = 0,25; t(n – 2) = 2,19; р = 0,0318 и Rs = 0,25; t(n – 2) = 2,25; р = 0,0277.

Исследование показало наличие статистически достоверных, прямых, умеренной силы корреляционных связей между калорийностью рациона питания студентов младших курсов и общими расходами и финансовыми затратами на питание, значения коэффициентов корреляции составили соответственно Rs = 0,36; t(n – 2) = 3,27; р = 0,0016 и Rs = 0,42; t(n – 2) = 4,01; р = 0,0001. При этом уровень детерминированности и статистической значимости между финансовыми затратами на питание и калорийностью рациона второй корреляционной пары был более высокий. Наряду с этим установлены статистически значимые, умеренной силы, прямые корреляционные связи между уровнем содержания витаминов В1, В6 и Е и общими ежемесячными финансовыми расходами студентов (табл. 6). Также из представленных данных видно, что прямая корреляционная связь между финансовыми затратами на питание и содержанием витаминов в рационе студентов младших курсов характеризуется более выраженным характером и большим количеством статистически значимых взаимосвязей по сравнению с таковой между витаминной полноценностью рациона питания студентов и общими ежемесячными расходами. Следовательно, увеличение затрат на питание приведет к умеренному увеличению в рационе питания студентов начальных курсов таких витаминов, как В1, В6, D, E, и менее выраженной коррекции их алиментарного статуса со стороны витаминов C, В2, В4, В12, K, пантотеновой кислоты и ниацина.

Таблица 6. Корреляционные связи между количеством витаминов в пище студентов младших курсов и их общими финансовыми тратами в месяц и финансовыми тратами на пищу в месяц
Table 6. Correlations between the vitamin content in the diet and total monthly expenses and food expenditures of junior students


Примечание: n – объем выборки; Rs – ранговый коэффициент корреляции Спирмена; t(n – 2) – значение критерия Стьюдента для числа степеней свободы n – 2; жирным шрифтом выделены статистически значимые корреляционные связи.
Note: n is the sample size; Rs is the Spearman’s rank correlation coefficient; t(n – 2) is the value of the Student’s test for the number of degrees of freedom n – 2; statistically significant correlations are in bold; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

Между общими финансовыми расходами и содержанием в рационе питания студентов калия, магния, натрия и фосфора выявлена прямая, умеренной силы, статистически значимая корреляционная связь, тогда как аналогичная по направлению связь слабой силы установлена с кремнием, железом, медью, селеном и цинком (табл. 7). Установлены умеренные прямые корреляционные связи между финансовыми затратами на питание и уровнем содержания в рационе калия, магния, натрия, фосфора, железа и цинка, тогда как между затратами на еду и содержанием серы, марганца, меди и селена в рационе питания студентов младших курсов указанная связь была слабой силы (табл. 7).

Таблица 7. Корреляционные связи между количеством макронутриентов в пище студентов младших курсов и их общими финансовыми тратами в месяц и финансовыми тратами на пищу в месяц
Table 7. Correlations between the mineral content in the diet and total monthly expenses and food expenditures of junior students


Примечание: n – объем выборки; Rs – ранговый коэффициент корреляции Спирмена; t(n–2) – значение критерия Стьюдента для числа степеней свободы n–2; жирным шрифтом выделены статистически значимые корреляционные связи.
Note: n is the sample size; Rs is the Spearman’s rank correlation coefficient; t(n–2) is the value of the Student’s test for the number of degrees of freedom n–2; statistically significant correlations are in bold; BSL, below subsistence level; ASL, above subsistence level.

Заключение. Из представленных данных следует, что в группах студентов младших курсов с уровнем общих финансовых затрат выше и ниже прожиточного минимума рацион питания не сбалансирован и имеет дефицит. Однако у студентов младших курсов с уровнем общих расходов выше прожиточного минимума рацион питания ближе к рекомендуемому энергетическому и пластическому балансу по сравнению со студентами, уровень расходов которых ниже прожиточного минимума. Определены прямые корреляционные связи, свидетельствующие об увеличении полноценности и сбалансированности рациона питания студентов младших курсов с ростом финансового благосостояния. Также увеличение финансовых затрат на питание приводит к статистически значимому росту потребления компонентов пищи, которые, по данным научных исследований, при их избыточном потреблении могут быть причиной метаболических нарушений здоровья – холестерина и моно- и дисахаридов (сахаров). Отдельно следует отметить, что два этих фактора имеют незначительные различия по влиянию на уровень потребления макронутриентов и минералов студентами начальных курсов. Тогда как их влияние на уровень потребления витаминов носит более выраженный характер.

По нашему мнению, мероприятия, направленные на повышение благосостояния семей, учащийся молодежи, а также активное гигиеническое воспитание по вопросам оптимального физиологически сбалансированного питания, особенно среди студентов с большими тратами на питание, будут способствовать оптимизации рациона питания студентов начальных курсов.

1. Химический состав пищевых продуктов. Кн. 1–2 / Под ред. проф., д-ра техн. наук И.М. Скурихина и проф., д-ра мед. наук. М.Н. Волгарева. 2-е изд. перераб. и доп. М.: Агропромиздат, 1987.

2. Скурихин И.М., Тутельян В.А. Таблицы химического состава и калорийности российских продуктов питания // Справочник. М.: ДеЛи принт, 2007. 276 с.

3. USDA Food Composition Databases. Available at: https://ndb.nal. usda.gov/ndb/search/list?home=true. Accessed on 14 May 2019.

4. МР 2.3.1.2432–08 «Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации». М.: Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзор, 2009. 36 с.

5. Постановления Рязанской области от 16.04.2019 № 17 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Рязанской области на 1-й квартал 2019 года».

Список литературы

1. Карабинская О.А., Изатулин В.Г., Макаров О.А., Калягин А.Н. Гигиеническая оценка фактического питания студентов младших курсов // Сибирский медицинский журнал. 2015. Т. 135. № 4. С. 76–79.

2. Скоблина Н.А., Милушкина О.Ю., Татаринчик А.А., Федотов Д.М. Гигиенические проблемы использования информационно коммуникационных технологий школьниками и студентами // Здоровье населения и среда обитания. 2017. № 9 (294). С. 49–51.

3. Скоблина Н.А., Милушкина О.Ю., Татаринчик А.А., Федотов Д.М. Место гаджетов в образе жизни современных школьников и студентов // Здоровье населения и среда обитания. 2017. № 7 (292). С. 41–43.

4. Фаустова А.Г., Яковлева Н.В. Предикторы ситуативной неудовлетворенности телом у девушек с разным индексом массы тела // Наука молодых (Eruditio Juvenium). 2018. Т. 6. № 4. С. 493–501. doi: 10.23888/HMJ201864493-501

5. Kelly NR, Mazzeo SE, Bean MK. Systematic review of dietary interventions with college students: Directions for future research and practice. J Nutr Educ Behav. 2013;45(4):304–313. doi: 10.1016/j.jneb.2012.10.012

6. Казимов М.А., Алиева Р.Х., Казимова В.М. Оценка физического развития и питания студентов-медиков // Сибирский медицинский журнал. 2018. Т. 33. № 2. С. 90–96. doi: 10.29001/2073-8552-2018-33-2-90-96

7. Бых Г.М. Исследование рационов питания студентов в возрасте от 19 до 21 года // Карельский научный журнал. 2015. № 1 (10). С. 154–156.

8. Ракитина И.С. Состояние здоровья работниц молочных комбинатов и его прогностическая оценка // Российский медико-биологический вестник имени академика И.П. Павлова. 2015. Т. 23. № 1. С. 67–71.

9. Szczuko M, Gutowska I, Seidler T. Nutrition and nourishment status of Polish students in comparison with students from other countries. Rocz Panstw Zakl Hig. 2015;66(3):261–268.

10. Лебедева С.Н., Жамсаранова С.Д., Чукаев С.А., Дымшеева Л.Д. Оценка рациона питания и антиоксидантной активности биологических жидкостей организма студентов // Вопросы питания. 2018. Т. 87. № 1. С. 35–43. doi: 10.24411/0042-8833-2018-10004

11. Бекетова Н.А., Коденцова В.М., Вржесинская О.А. и др. Оценка витаминного статуса студентов Московского вуза по данным о поступлении витаминов с пищей и их уровню в крови // Вопросы питания. 2015. Т. 84. № 5. С. 64–75.

12. Милушкина О.Ю., Маркелова С.В., Скоблина Н.А. и др. Особенности образа жизни современной студенческой молодежи // Здоровье населения и среда обитания. 2018. № 11 (308). С. 5–8.

13. Величко Т.И., Михайлюк Е.И. Питание студента как фактор физического здоровья // Живая психология. 2018. Т. 5. № 4. С. 363–370. doi: 10.18334/lp.5.4.39893

14. Чудинин Н.В., Ракитина И.С., Дементьев А.А. Нутриентный состав питания студентов младших курсов медицинского вуза // Здоровье населения и среда обитания. 2020. № 2 (323). С. 16–20. doi: 10.35627/2219-5238/2020-323-2-16-20

15. Kann L, McManus T, Harris WA, et al. Youth risk behavior surveillance – United States, 2017. MMWR Surveill Summ. 2018;67(8):1–114. doi: 10.15585/mmwr.ss6708a1

16. Park A, Eckert TL, Zaso MJ, et al. Associations between health literacy and health behaviors among urban high school students. J Sch Health. 2017;87(12):885–893. doi: 10.1111/josh.12567

17. Jahangard L, Behmanesh H, Ahmadpanah M, Poormoosavi SM, Solitanian A, Highighi M. Risky behaviors and healthpromoting behaviors in young adults: an epidemiological study. Iran J Psychiatry. 2019;14(4):302–308.

18. Gallè F, Calella P, Napoli C, et al. Are health literacy and lifestyle of undergraduates related to the educational field? An Italian survey. Int J Environ Res Public Health. 2020;17(18):6654. doi: 10.3390/ijerph17186654

19. Гржибовский А.М. Доверительные интервалы для частот и доли // Экология человека. 2008. № 5. С. 57–60.

20. Выборная К.В., Соколов А.И., Кобелькова И.В., Лавриненко С.В., Клочкова С.В., Никитюк Д.Б. Основной обмен как интегральный количественный показатель интенсивности метаболизма // Вопросы питания. 2017. Т. 86. № 5. С. 5–10.

21. Blasco Redondo R. Resting energy expenditure; assessment methods and applications. Nutr Hosp. 2015;31(Suppl. 3):245–254. doi: 10.3305/nh.2015.31.sup3.8772

22. Егоренкова Н.П. Влияние химического состава готовых блюд на пищевой термогенез // Медицинский академический журнал. 2016. Т. 16. № 4. С. 210–211.

23. Henderson GC. Sexual dimorphism in the effects of exercise on metabolism of lipids to support resting metabolism. Front Endocrinol (Lausanne). 2014;5:162. doi: 10.3389/fendo.2014.00162


Об авторах

Н. В. Чудинин
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Минздрава России
Россия

Чудинин Николай Владимирович – канд. мед. наук, доцент кафедры общей гигиены

ул. Высоковольтная, д. 9, г. Рязань, 390026



И. С. Ракитина
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Минздрава России
Россия

Ракитина Ирина Сергеевна – канд. мед. наук, доцент кафедры патофизиологии

ул. Высоковольтная, д. 9, г. Рязань, 390026



А. А. Дементьев
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Минздрава России
Россия

Дементьев Алексей Александрович – д-р мед. наук, доцент, заведующий кафедрой общей гигиены

ул. Высоковольтная, д. 9, г. Рязань, 390026



Рецензия

Для цитирования:


Чудинин Н.В., Ракитина И.С., Дементьев А.А. Сбалансированность рационов питания студентов младших курсов медицинского вуза в зависимости от уровня ежемесячных финансовых расходов. Здоровье населения и среда обитания – ЗНиСО. 2021;(7):28-35. https://doi.org/10.35627/2219-5238/2021-29-7-28-35

For citation:


Chudinin N.V., Rakitina I.S., Dementiev A.A. Correlations between Total Monthly Expenses, Food Budget and the Diet of Junior Medical Students. Public Health and Life Environment – PH&LE. 2021;(7):28-35. (In Russ.) https://doi.org/10.35627/2219-5238/2021-29-7-28-35

Просмотров: 209


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2219-5238 (Print)
ISSN 2619-0788 (Online)