Межрегиональная дифференциация экологических условий в субъектах Российской Федерации: композитная оценка для мониторинга общественного здоровья

Введение. Экологические условия являются значимым компонентом формирования общественного здоровья, однако их межрегиональная неоднородность и сочетание с иными детерминантами требуют адресной оценки.

Цель исследования: оценить территориальную неоднородность экологических условий в субъектах Российской Федерации на основе композитного индекса и определить возможности его использования для первичного сравнительного зонирования территорий по степени экологического неблагополучия.

Материалы и методы. Выполнено ретроспективное сравнительное панельное исследование по данным 85 субъектов Российской Федерации за 2019–2024 гг. Проанализировано 510 территориально-временных наблюдений. Композитный индекс экологических условий включал три сопоставимых количественных показателя: обеспеченность населения качественной питьевой водой из систем централизованного водоснабжения, оценку качества окружающей среды и климатические условия. Показатели были нормированы по единой шкале от 0 до 100 баллов. Далее были рассчитаны индекс состояния и интенсивность неблагополучия, а также проведена пространственная и профильная диагностика, типологизация территорий по сочетанию интенсивности неблагополучия шести детерминант общественного здоровья.

Результаты. Средний индекс экологических условий составил 91,60 балла, средняя интенсивность экологического неблагополучия составила 8,40 балла. Структурный вес интенсивности неблагополучия достиг 8,05%, а вес информативности 17,22 %. Наибольшую расчетную долю в сумме средних интенсивностей неблагополучия трех компонентов имел показатель обеспеченности населения качественной питьевой водой, его внутренняя структура в общей доле составляет 72,02 %. Пространственная и профильная связанность экологического неблагополучия была низкой, это указывает на, преимущественно, локальный характер. Выявлен экологически-поведенческий тип территорий, который объединил шесть субъектов, характеризовавшийся сочетанием сверхсредних и экологической, и поведенческой интенсивностью неблагополучия.

Заключение. Композитный индекс экологических условий позволяет дифференцировать территории по степени экологического неблагополучия и использовать региональный уровень как этап первичного сравнительного скрининга. Возможность последующей детализации оценки на муниципальном и городском уровнях требует специальной проверки на данных локального мониторинга.

1. Marmot M, Allen J, Bell R, Bloomer E, Goldblatt P; Consortium for the European Review of Social Determinants of Health and the Health Divide. WHO European review of social determinants of health and the health divide. Lancet. 2012;380(9846):1011-1029. doi: 10.1016/S0140-6736(12)61228-8

2. Тарасенко Е.А., Русских С.В., Васильева Т.П. и др. Социальные детерминанты здоровья как методологическая основа для разработки стратегий по улучшению общественного здоровья: зарубежный опыт и уроки для России // Социальные аспекты здоровья населения. 2024. Т. 70. № 2. doi: 10.21045/2071-50212024-70-2-3. EDN FHESMP.

3. Yongheng D, Shan X, Fei L, et al. GIS-based assessment of spatial and temporal disparities of urban health index in Shenzhen, China. Front Public Health. 2024;12:1429143. doi: 10.3389/fpubh.2024.1429143

4. Montana F, Mueller N, Barboza EP, et al. Building a Healthy Urban Design Index (HUDI): How to promote health and sustainability in European cities. Lancet Planet Health. 2025;9(6):e511-e526. doi: 10.1016/S2542-5196(25)00109-3

5. Landrigan PJ, Fuller R, Acosta NJR, et al . The Lancet Commission on pollution and health. Lancet. 2018;391(10119):462-512. doi: 10.1016/S01406736(17)32345-0

6. Fuller R, Landrigan PJ, Balakrishnan K, et al. Pollution and health: A progress update. Lancet Planet Health . 2022;6(6):e535-e547. doi: 10.1016/S2542-5196(22)00090-0

7. Vlachokostas Ch, Achillas Ch, Michailidou AV, Moussiopoulos N. Measuring combined exposure to environmental pressures in urban areas: An air quality and noise pollution assessment approach. Environ Int. 2012;39(1):8-18. doi: 10.1016/j.envint.2011.09.007

8. Hänninen O, Knol AB, Jantunen M, et al .; EboDE Working Group. Environmental burden of disease in Europe: Assessing nine risk factors in six countries. Environ Health Perspect . 2014;122(5):439-446. doi: 10.1289/ehp.1206154

9. Mason K, Lindberg K, Read D, Borman B. The importance of using public health impact criteria to develop environmental health indicators: The example of the indoor environment in New Zealand. Int J Environ Res Public Health. 2018;15(8):1786. doi: 10.3390/ijerph15081786

10. Iungman T, Khomenko S, Barboza EP, et al. The impact of urban configuration types on urban heat islands, air pollution, CO2 emissions, and mortality in Europe: A data science approach. Lancet Planet Health. 2024;8(7):e489-e505. doi: 10.1016/S2542-5196(24)00120-7

11. Горенков Р.В., Васильева Т.П., Ротов В.М., Орлов С.А. Роль экологической детерминанты в формировании общественного здоровья (обзор литературы) // Бюллетень Национального научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко. 2025. №2. С. 5–13. doi: 10.69541/NRIPH.2025.02.001. EDN: HJCNUY.

12. Ramirez-Rubio O, Daher C, Fanjul G, et al. Urban health: An example of a “health in all policies” approach in the context of SDGs implementation. Global Health . 2019;15(1):87. doi: 10.1186/s12992-019-0529-z

13. GBD 2023 Demographics Collaborators. Global age-sex-specific all-cause mortality and life expectancy estimates for 204 countries and territories and 660 subnational locations, 1950–2023: A demographic analysis for the Global Burden of Disease Study 2023. Lancet. 2025;406(10513):1731-1810. doi: 10.1016/S01406736(25)01330-3

14. Greco S, Ishizaka A, Tasiou M, Torrisi G. On the methodological framework of composite indices: A review of the issues of weighting, aggregation, and robustness. Soc Indic Res . 2019;141:61-94. doi: 10.1007/s11205017-1832-9

15. Горенков Р.В., Васильева Т.П., Орлов С.А. и др. Методологические основы разработки стратегии противодействия экологическим рискам общественному здоровью // Здоровье населения и среда обитания. 2024. Т. 32. № 9. С. 31–41. doi: 10.35627/2219-5238/202432-9-31-41. EDN: BHHXDZ.

16. Алексеев В.Б., Клейн С.В., Вековшинина С.А., Андришунас А.М., Глухих М.В. Приоритетные факторы ухуд ше ния здоровья населения Российской Федерации, связанные с питьевой водой систем централизованного водоснабжения // Здравоохра нение Российской Федерации. 2022. Т. 66. № 5. С. 366374. doi: 10.47470/0044-197X-2022-66-5-366-374. EDN: IFMXOT.

17. Зайцева Н.В., Май И.В., Кирьянов Д.А. Заболеваемость населения, детерминированная факторами среды обитания, как дополнительная нагрузка на систему здравоохранения и ущербообразующий фактор экономике региона // Здравоохранение Российской Федерации. 2023. Т. 67. № 6. С. 471–478. doi: 10.47470/0044-197X-2023-67-6-471-478. EDN: PVUJQE.

18. Козловских Д.Н., Гурвич В.Б., Диконская О.В. и др. Региональная система управления риском для здоровья населения в субъекте Российской Федерации // Гигиена и санитария. 2022. Т. 101. № 10. С. 1255–1261. doi: 10.47470/0016-9900-2022-101-10-1255-1261. EDN: ZMJMNE.

19. Зайцева Н.В., Жданова-Заплесвичко И.Г., Землянова М.А., Пережогин А.Н., Савиных Д.Ф. Опыт организации и проведения санитарно-эпидемиологических исследований по выявлению и доказательству связи нарушений здоровья населения с качеством атмосферного воздуха в зонах влияния хозяйствующих субъектов // Здоровье населения и среда обитания. 2021. №(1(134)). С. 4–15. doi: 10.35627/2219-5238/2021334-1-4-15. EDN: KDJFSY.

20. Розенталь О.М., Александровская Л.Н. Риск-ориентированный подход к оценке качества источников питьевого водоснабжения // Гигиена и санитария. 2019. Т. 98. № 5. С. 563–569. doi: 10.47470/0016-99002019-98-5-563-569. EDN: JPPGKR.

21. Зайцева Н.В., Сбоев А.С., Клейн С.В., Вековшинина С.А. Качество питьевой воды: факторы риска для здоровья и эффективность контрольно-надзорной деятельности Роспотребнадзора // Анализ риска здоровью. 2019. № 2. С. 44–55. doi: 10.21668/health.risk/2019.2.05. EDN: EBSBCS.

22. Егорова Н.А., Канатникова Н.В. Влияние железа в питьевой воде на заболеваемость населения города Орла // Гигиена и санитария. 2017. Т. 96. № 11. С. 1049–1053. doi: 10.18821/0016-9900-2017-96-111049-1053. EDN: YOBWVA.

23. Maksimenko M.R. Temperature-related mortality risks: effects of different sources of climatic data in the RF regions in 2004-2019. Health Risk Analysis. 2025. No. 2. P. 30-45. doi: 10.21668/health.risk/2025.2.03.eng. EDN VRKGTT.

24. Reshetin VP, Kazazyan VI. Public-health impact of outdoor air pollution in Russia. Environ Model Assess. 2004;9:43-50. doi: 10.1023/B:ENMO.0000020889.41526.66

25. Revich B, Shaposhnikov D. The effects of particulate and ozone pollution on mortality in Moscow, Russia. Air Qual Atmos Health. 2010;3(2):117-123. doi: 10.1007/s11869-009-0058-7

26. Saib MS, Caudeville J, Beauchamp M, et al. Building spatial composite indicators to analyze environmental health inequalities on a regional scale. Environ Health. 2015;14:68. doi: 10.1186/s12940-015-0054-3

27. Hübelová D, Kuncová M, Vojáčková H, et al. Inequalities in health: Methodological approaches to spatial differentiation. Int J Environ Res Public Health . 2021;18(23):12275. doi: 10.3390/ijerph182312275

28. Maksimov SA, Kotova MB, Gomanova LI, et al . Mental health of the Russian Federation population versus regional living conditions and individual income. Int J Environ Res Public Health. 2023;20(11):5973. doi: 10.3390/ijerph20115973

29. Zelenina AA, Shalnova SA, Drapkina OM. Association between area-level deprivation and cardio-metabolic risk factors among the adult population in Russia. Int J Environ Res Public Health. 2025;22(4):594. doi: 10.3390/ijerph22040594

30. Maksimov SA, Karamnova NS, Shalnova SA, Muromtseva GA, Kapustina AV, Drapkina OM. Regional living conditions and individual dietary characteristics of the Russian population. Nutrients . 2023;15(2):396. doi: 10.3390/nu15020396