Сорокин Геннадий Александрович – д.б.н., ведущий научный сотрудник отдела анализа рисков здоровью населения
2-я Советская ул., д. 4, 191036, Санкт-Петербург
Gennady A. Sorokin, Dr. Sci. (Biol.), Leading Researcher, Department of Health Risk Analysis
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Чистяков Николай Дмитриевич – к.м.н., врач-дерматовенеролог отдела клинических исследований
2-я Советская ул., д. 4, 191036, Санкт-Петербург
Nikolay D. Chistyakov, Cand. Sci. (Med.), Dermatovenereologist, Clinical Research Department
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Чернышева Марина Павловна – д.б.н., профессор
Кондратьевский пр., д. 72, лит. А, 195009, Санкт-Петербург
Marina P. Chernysheva, Dr. Sci. (Biol.), Professor
72A, Kondratievsky Avenue, Saint Petersburg, 195009
Кирьянова Марина Николаевна – к.м.н., старший научный сотрудник отдела анализа рисков здоровью населения
2-я Советская ул., д. 4, 191036, Санкт-Петербург
Marina N. Kir'yanova, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Department of Health Risk Analysis
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Введение. Актуальность для общественного здоровья вопроса уязвимости человека в разном возрасте к воздействию факторов окружающей среды, в частности к биологическому фактору, включая вирусные инфекции, обусловлена старением населения и требованиями учета индивидуальных характеристик для более точной оценки рисков.Цель: установление закономерностей возрастной динамики рисков COVID-19 разной степени выраженности у работников организаций здравоохранения и промышленных предприятий.Материалы и методы. Анализировалась частота и степень выраженности COVID-19 за 2021–2022 годы у 729 работников здравоохранения и 880 работников промышленных предприятий. В каждой возрастной группе определялся риск COVID-19 легкой, средней и тяжелой степени. Возрастная динамика риска COVID-19 характеризовалась его изменением при увеличении возраста работников на 1 год.Результаты. Распространенность случаев COVID-19 среди работников здравоохранения в 1,6 раза выше, чем у работников промышленных предприятий. Установлены закономерности возрастной динамики риска COVID-19 разной степени тяжести у работников здравоохранения и промышленных предприятий. При легкой степени выраженности риск аппроксимируется регрессиями: здравоохранение Ri 1 (%) = –0,15 × (Возраст – 20, лет) + 34,06; промпредприятия Ri 1 (%) = –0,24 × (Возраст – 20) + 27,21. При средней и тяжелой степени: в здравоохранении Ri 2,3 (%) = 0,23 × (Возраст – 20) + 2,46; промпредприятия Ri 2,3 (%) = 0,14 × (Возраст – 20) – 1,29.Выводы. В разных возрастных группах относительный риск заболеваемости COVID-19 в легкой форме у работников здравоохранения в 1,2–2,1 раза выше, чем у работников промышленности; средней и тяжелой степени – в 3–9 раза. Направленность возрастной динамики популяционного риска заболеваемости COVID-19 зависит от степени тяжести заболевания. При легкой степени увеличение возраста на 1 год сопровождается уменьшением риска заболевания в среднем на 0,15 % у работников здравоохранения и на 0,24 % у работников промышленности. При средней и тяжелой степени увеличение возраста на 1 год сопровождается возрастанием риска COVID-19 на 0,23 % у работников здравоохранения и на 0,14 % у работников промышленности.
Introduction: The relevance of the issue of human age-specific vulnerability to effects of environmental factors, especially biological agents, including viral infections, for public health is attributed to the aging of the population and the requirements for considering individual characteristics for a more accurate risk assessment.Objective: To establish age-specific patterns of the COVID-19 risk among healthcare and industrial workers.Materials and methods: We have analyzed the incidence and course of COVID-19 among 729 healthcare workers and 880 industrial workers in 2021–2022. The risk of mild, moderate and severe course of COVID-19 was determined in each age group. The age-specific dynamics of the COVID-19 risk was characterized by its change per year of age of the employees.Results: We established that the incidence of COVID-19 among healthcare workers was 1.6 times higher than among industrial workers. We also observed regularities of the age-specific dynamics of risk of COVID-19 of different severity among healthcare and industrial workers. For the mild course of the disease, the risk was approximated by the following regressions: healthcare Ri 1 (%) = –0.15 × (Age – 20, years) + 34.06; industry Ri 1 (%) = –0.24 × (Age – 20) + 27.21. For the moderate and severe course, the regressions were as follows: healthcare Ri 2,3 (%) = 0.23 × (Age – 20) + 2.46; industry Ri 2.3(%) = 0.14×(Age – 20) – 1.29.Conclusions: In different age groups, the relative risk of a mild course of COVID-19 in healthcare workers is 1.2–2.1 times higher than in industrial workers while that of a moderate and severe course is already 3 to 9 times higher. The direction of the age-specific COVID-19 risk depends on the disease severity. As for the mild course, a one-year increase in age is associated with a decrease in the disease risk by an average of 0.15 % in healthcare workers and 0.24 % in industrial workers. As for the moderate and severe courses, a one-year increase in age is associated with an increase in the COVID-19 risk by 0.23 % and 0.14 % in healthcare and industrial workers, respectively.
Введение. Причиной актуальности для общественного здоровья вопроса уязвимости человека в разном возрасте к воздействию факторов окружающей среды, в частности к биологическому фактору, включая вирусные инфекции, являются старение населения, увеличение пенсионного возраста и требования учета индивидуальных характеристик для более точной оценки рисков. Возраст является единым параметром для изучения всех аспектов экологической уязвимости человека. Данные о количественных закономерностях связи воздействия вредных факторов среды обитания и, в частности, производственной среды с возрастом человека необходимы для обоснования здоровьесберегающей политики государства на основе полноценных прогнозных моделей экологических рисков1. Систематические исследования этих закономерностей отсутствуют, несмотря на давнее признание актуальности возрастного аспекта уязвимости человека к факторам среды обитания, имеющего решающее значение для продления трудовой деятельности работников старших возрастов2. Специальные гигиенические требования к факторам производственной среды работников старших возрастных групп трудовым законодательством не установлены за исключением нормирования искусственного освещения. Вместе с тем фрагментарно рассмотрены вопросы возрастной уязвимости к физическим факторам (шум [
Целью исследования было установить закономерности возрастной динамики рисков COVID-19 разной степени выраженности среди работников организаций здравоохранения и промышленных предприятий.
Материалы и методы. Использовались результаты медицинского осмотра в 2021–2022 гг. работающего населения Санкт-Петербурга (СПб): 729 работников здравоохранения (597 – женщины, 82 %) и 880 работников промышленных предприятий (106 – женщины, 12 %), проведенного согласно приказу Минздрава РФ от 28.01.2021 № 29н. Эти профессиональные группы выбраны по следующим причинам: 1) работники здравоохранения – как наиболее подверженные риску заражения COVID-19 [16–20] и 2) работники промышленных предприятий (обработка материалов, энергетика, строительство, транспорт) – как наиболее многочисленная группа в структуре занятости населения СПб (35,5 %). Учитывались данные о наличии у работников следующих групп хронических заболеваний: сердечно-сосудистой системы, эндокринной системы, системы крови, инфекционных заболеваний. У работников, болевших в 2021–2022 гг. COVID-19, степень ее выраженности была установлена в специализированных медучреждениях по результатам клинических обследований, включая анализ течения заболевания, согласно методическим рекомендациям5: 1) легкое течение, 2) среднетяжелое течение, 3) тяжелое течение. Степень выраженности заболевания COVID-19 регистрировалась в выданной работнику справке.
В каждой возрастной группе (20–24 лет, 25–29 лет, 30–34 года, 70–74 года) риск COVID-19 определялся по формуле:
Ri (%) = 100 × Kij / K, где:
Rij (%) – риск (частота) случаев заболеваний COVID-19 j-й степени тяжести (1 – легкая, 2 – средняя, 3 – тяжелая) в i-й возрастной группе.Kij – количество человек в i-й возрастной группе работников, перенесших заболевание COVID-19, j-й степени тяжести.
В пяти возрастных группах (20–29, 30–39, 40–49, 50–59, 60–69 лет) определялся относительный риск (RR) заболеваний COVID-19 у работников здравоохранения в сравнении с работниками промышленности.
Рассчитывался 95 % доверительный интервал RR. Рассчитывались коэффициенты регрессии
Ri j (%) = Ki j × В – 20 (лет) + Const, где:
Ki j – коэффициент, характеризующий направленность (возрастание или уменьшение) и величину изменения Ri j при увеличении возраста работника на 1 год; В – возраст работника (лет); Const – величина Ri j в возрасте 20 лет.
Результаты. В табл. 1 и 2 представлены повозрастные данные о количестве обследованных работников здравоохранения и промышленных предприятий, не болевших и болевших COVID-19 легкой, средней и тяжелой форм. Исходя из этих данных, проведен анализ возрастной динамики риска COVID-19 разной степени выраженности, результаты которого иллюстрирует рисунок.
Таблица 1. Количество работников здравоохранения, заболевших COVID-19 разной степени выраженности в разных возрастных группахTable 1. Age distribution of healthcare workers who have recovered from COVID-19 of different severity
| Возраст, лет / Age range, years | Всего в группе / Group size, n | Число болевших / Number of cases | Степень выраженности COVID-19 / COVID-19 course | ||
| Легкая / Mild | Средняя / Moderate | Тяжелая / Severe | |||
| 20–24 | 9 | 3 | 3 | 0 | 0 |
| 25–29 | 42 | 16 | 16 | 0 | 0 |
| 30–34 | 55 | 21 | 18 | 3 | 0 |
| 35–39 | 71 | 27 | 21 | 6 | 0 |
| 40–44 | 76 | 25 | 17 | 8 | 0 |
| 45–50 | 92 | 33 | 24 | 9 | 0 |
| 50–54 | 86 | 35 | 25 | 3 | 7 |
| 55–59 | 101 | 52 | 32 | 16 | 4 |
| 60–64 | 105 | 37 | 24 | 11 | 2 |
| 65–69 | 52 | 24 | 20 | 3 | 1 |
| 70–74 | 40 | 10 | 8 | 1 | 1 |
Таблица 2. Распределение в разных возрастных группах работников предприятий промышленности, заболевших COVID-19 разной степени выраженности Table 2. Age distribution of industrial workers who have recovered from COVID-19 of different severity
| Возраст, лет / Age range, years | Всего в группе / Group size, n | Число болевших / Number of cases | Степень выраженности COVID-19 / COVID-19 course | ||
| Легкая / Mild | Средняя / Moderate | Тяжелая / Severe | |||
| 20–24 | 7 | 5 | 2 | 0 | 0 |
| 25–29 | 54 | 14 | 14 | 0 | 0 |
| 30–34 | 156 | 34 | 32 | 2 | 0 |
| 35–39 | 152 | 36 | 33 | 2 | 1 |
| 40–44 | 107 | 32 | 30 | 2 | 0 |
| 45–50 | 91 | 18 | 13 | 4 | 1 |
| 50–54 | 81 | 16 | 15 | 0 | 1 |
| 55–59 | 111 | 21 | 18 | 1 | 2 |
| 60–64 | 91 | 23 | 21 | 2 | 0 |
| 65–69 | 31 | 6 | 5 | 1 | 0 |
| 70–74 | 8 | 2 | 1 | 1 | 0 |
Figure. Возрастная динамика риска COVID-19 разной степени выраженности в возрастных группах работников здравоохранения и предприятий промышленностиРисунок. Age-specific dynamics of the risk of COVID-19 of different severity in healthcare and industrial workers
Регрессионный анализ возрастного тренда риска COVID-19 разной степени тяжести у работников здравоохранения и промышленных предприятий выявил следующие зависимости. Легкая степень тяжести: здравоохранение: Ri 1 (%) = –0,15 × (Возраст – 20) + 34,06 (1) промпредприятия: Ri 1 (%) = –0,24 × (Возраст – 20) + 27,21 (2) Средняя и тяжелая степени здравоохранение: Ri 2,3 (%) = 0,23 × (Возраст – 20) + 2,46 (3) промпредприятия: Ri 2,3 (%) = 0,14 × (Возраст – 20) – 1,29 (4) Данные табл. 1 и 2 позволили оценить риск COVID-19 разной степени тяжести среди работников здравоохранения путем сравнения с работниками промышленных предприятий. Результаты сравнения показаны в табл. 3. Риск Ri в каждой возрастной группе работников промышленных предприятий принимался за 1.
Таблица 3. Относительный риск COVID-19 разной степени тяжести у работников здравоохранения в сравнении с работниками промышленных предприятийTable 3. Relative risk of COVID-19 of different severity in healthcare workers compared to industrial workers
| Возрастной диапазон, лет / Age range, years | Степень тяжести заболевания / Disease course | |
| Легкая / Mild | Средняя и тяжелая / Moderate and severe | |
| Относительный риск RR (доверительный диапазон RR) / Relative risk (CI) | ||
| 20–29 | 1,42 (0,82–2,47) | Случаев COVID-19 не было / Null cases of COVID-19 |
| 30–39 | 1,55 (1,11–2,17) | 5,02 (1,73–14,59) |
| 40–49 | 1,22 (0,84–1,77) | 2,96 (1,27–6,92) |
| 50–59 | 2,07 (1,42–3,00) | 9,17 (3,32–25,39) |
| 60–69 | 1,32 (0,89–1,98) | 4,81 (1,46–15,93) |
Анализ результатов, представленных в табл. 3, свидетельствует о повышении уязвимости к COVID-19 у работников начиная с возраста 30 лет. При этом ее пик, отраженный в резком росте числа всех форм заболеваний, особенно средней и тяжелой степени, отмечен для возрастной группы в 50–59 лет, соответствующей у женщин (большая часть группы) пре- и постклимактерическому периоду. Это позволяет предположить роль эндогенного гормонального стресса в увеличении риска заболевания и степени его тяжести. Оценка гендерных различий риска заболевания COVID-19 в каждой из профессиональных групп могла бы помочь в решении этого вопроса. Однако различия оказались недостоверными (табл. 4 и 5).
Таблица 4. Риск заболевания COVID-19 среди мужчин и женщин разного возраста, занятых в организациях здравоохранения и на промышленных предприятияхTable 4. COVID-19 risks among healthcare and industrial male and female workers of different age
| Возрастной диапазон, лет / Age range, years | Женщины / Women | Мужчины / Мen | ||||
| Обследовано человек / Examined, n | Риск R, % / Risk, % | Статическая ошибка R / Statistical error | Обследовано человек / Examined, n | Риск R, % / Risk, % | Статическая ошибка R / Statistical error | |
| 20–29 | 82 | 42,00 | 7,05 | 137 | 28,36 | 5,55 |
| 30–39 | 111 | 30,19 | 6,37 | 238 | 28,22 | 3,54 |
| 40–49 | 285 | 33,54 | 3,70 | 308 | 31,46 | 3,19 |
| 50–59 | 293 | 45,99 | 3,65 | 268 | 26,50 | 3,13 |
| 60–69 | 236 | 41,92 | 3,83 | 159 | 26,89 | 4,08 |
Таблица 5. Риск заболевания COVID-19 среди мужчин и женщин, занятых в организациях здравоохранения и на промышленных предприятияхTable 5. COVID-19 risks among healthcare and industrial male and female workers
| Сфера занятости / Employment area | Пол / Sex | Риск (частота) COVID-19 (все степени тяжести) / Risk (frequency) of COVID-19 (all degrees of severity) | Статистическая ошибка / Statistical error |
| Здравоохранение / Healthcare | Женщины / Female | 40,2 % | 2,0 % |
| Мужчины / Male | 50,0 % | 4,6 % | |
| Промышленные предприятия / Industry | Женщины / Female | 32,1 % | 4,6 % |
| Мужчины / Male | 25,4 % | 1,5 % |
Без учета степени тяжести заболевания регрессии имеют вид:
Ri (%) = 0,12 × (Возраст – 20) + 37,86 (5)
Ri (%) = –0,07 × (Возраст – 20) + 28,14 (6)
Статистические ошибки коэффициентов возрастной динамики составили: 0,12 ± 0,14 и –0,07 ± 0,11.
Вместе с тем величины относительного риска COVID-19 у работников с выявленными при медицинском обследовании патологиями различались и были максимальными при хронических заболеваниях эндокринной системы (табл. 6).
Таблица 6. Относительный риск COVID-19 при наличии у работников в возрасте более 34 лет некоторых хронических заболеванийTable 6. Relative risk of COVID-19 in workers aged 34+ having some chronic diseases
| Заболевания / Diseases | Относительный риск RR COVID-19 / Relative risk of COVID-19 | Доверительный диапазон RR / RR confidence interval |
| Эндокринные / Endocrine | 1,58 | 1,36–1,83 |
| Крови / Hematologic | 1,11 | 0,80–1,54 |
| Инфекционные / Infectious | 0,99 | 0,73–1,34 |
| Сердечно-сосудистые / Cardiovascular | 0,93 | 0,79–1,11 |
Обсуждение. Как следует из данных, приведенных на рисунке, направленность возрастной динамики риска COVID-19 зависит от степени тяжести заболевания. При легкой форме в возрастной динамике прослеживается тенденция снижения риска заболевания как у работников здравоохранения, так и у работников промышленных предприятий: регрессии 1 и 2. Средний погодовой темп снижения риска COVID-19 находится в диапазоне –0,15 … –0,24 %, что близко для величин возрастного тренда снижения риска заболеваемости с временной утратой трудоспособности (–0,36 %) по причине острых респираторных инфекций [
В целом обобщенно для всех степеней тяжести распространенность случаев COVID-19 среди работников здравоохранения выше, чем у работников промышленных предприятий: соответственно 41,9 ± 1,8 и 26,0 ± 1,4 %. Этот повышенный риск обусловлен большей частотой и длительностью контактов работников здравоохранения с инфицированными лицами, чем работников промышленных предприятий. В возрастной динамике заболеваний в обеих группах работников не наблюдается статистически достоверная положительная или отрицательная направленность COVID-19 всех степеней тяжести заболевания (регрессии 5 и 6). Статистические ошибки равны коэффициенту возрастной динамики риска (регрессия 5) или превышают его (регрессия 6).
Анализ относительного риска COVID-19 разной степени тяжести у работников здравоохранения в сравнении с работниками промышленности показал следующее (табл. 3): у работников здравоохранения относительный риск заболеваемости в легкой форме выше, чем у работников промышленных предприятий, в 1,22–2,07 раза, а риск более тяжелых заболеваний – в 2,96–9,17 раза. При этом наибольшие различия наблюдаются у работников предпенсионного возраста 50–59 лет.
Наибольшие и статистически достоверные различия величин рисков заболевания COVID-19 (более 70 %, табл. 4) среди мужчин и женщин наблюдаются в возрасте 50–59 лет. Что связано с гормональной перестройкой организма женщин в этот период. Пик частоты заболеваемости COVID-19 в этом возрасте среди работников здравоохранения (рисунок) обусловлен тем, что более 85 % персонала составляют женщины.
Выявленные различия величин рисков заболевания COVID-19 среди мужчин и женщин, занятых в организациях здравоохранения и на промышленных предприятиях, не являются статистически достоверными (p > 0,05), табл. 4.
Анализ связи риска COVID-19 с хроническими заболеваниями, установленными у работников при медосмотре, выявил достоверную связь только с нарушением показателей эндокринной системы (табл. 5). Вместе с тем, несмотря на повышение риска COVID-19 при эндокринных нарушениях и на зависимость этих рисков от возраста работника, связи возрастной динамики риска COVID-19 с наличием эндокринных расстройств не выявлено.
Выводы
1. Аналитическая записка: влияние COVID-19 на пожилых людей. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.un.org › files › old_persons_russian (дата обращения: 08.02.2023). 2. Гигиеническое нормирование факторов производственной среды и трудового процесса / Под ред. Н.Ф. Измерова и А.А. Каспарова. М.: Медицина, 1986. 239 с. 3. Encyclopaedia of Occupational Health and Safety. Geneva: International Labour Office; 1983. 4. Щербакова Е. Старение населения мира - взгляд из 2020 года // Demoscop. Weekly. № 879–880 23 ноября-6 декабря 2020. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.demoscope.ru/weekly/2020/0879/barom02.php (дата обращения: 08.02.2023). 5. Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 17 (14.12.2022).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.