Шашина Екатерина Андреевна – к.м.н., доцент, доцент кафедры общей гигиены института общественного здоровья им. Ф. Ф. Эрисмана
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991
Ekaterina A. Shashina, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor of General Hygiene Department, F. F. Erisman Institute of Public Health
Bldg 2, 8 Trubetskaya Street, Moscow, 119991
Белова Елена Владимировна – ассистент кафедры общей гигиены института общественного здоровья им. Ф. Ф. Эрисмана
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991
Elena V. Belova, Assistant of General Hygiene Department, F.F. Erisman Institute of Public Health
Bldg 2, 8 Trubetskaya Street, Moscow, 119991
Груздева Ольга Александровна – д.м.н., профессор кафедры эпидемиологии
ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1, г. Москва, 125993
Olga A. Gruzdeva, Dr. Sci. (Med.), Professor of Epidemiology Department
Bldg 1, 2/1 Barrikadnaya Street, Moscow, 125993
Макарова Валентина Владимировна – к.м.н., доцент, доцент кафедры общей гигиены института общественного здоровья им. Ф. Ф. Эрисмана
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991
Valentina V. Makarova, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor of General Hygiene Department, F.F. Erisman Institute of Public Health
Bldg 2, 8 Trubetskaya Street, Moscow, 119991
Исютина-Федоткова Татьяна Сергеевна – к.м.н.; доцент кафедры общей гигиены института общественного здоровья им. Ф. Ф. Эрисмана
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991
Tatiana S. Isiutina-Fedotkova, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor of General Hygiene Department, F.F. Erisman Institute of Public Health
Bldg 2, 8 Trubetskaya Street, Moscow, 119991
Жернов Юрий Владимирович – д.м.н., доцент, профессор кафедры общей гигиены института общественного здоровья им. Ф. Ф. Эрисмана
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991
Yury V. Zhernov, Dr. Sci. (Med.), Associate Professor; Professor of General Hygiene Department, F.F. Erisman Institute of Public Health
Bldg 2, 8 Trubetskaya Street, Moscow, 119991
Митрохин Олег Владимирович – д.м.н., заведующий кафедрой общей гигиены института общественного здоровья им. Ф.Ф. Эрисмана
ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2, г. Москва, 119991
Oleg V. Mitrokhin, Dr. Sci. (Med.), Head of General Hygiene Department, F.F. Erisman Institute of Public Health
Bldg 2, 8 Trubetskaya Street, Moscow, 119991
Введение. Применение средств индивидуальной защиты в пандемию COVID-19 затронуло большинство населения мира. Доказано, что использование масок снижает заболеваемость COVID-19 на 53 % и является эффективной мерой, применяемой как изолированно, так и в сочетании с другими мероприятиями неспецифической профилактики. Обязательное использование масок и перчаток населением вводилось в отдельных субъектах РФ в зависимости от эпидемиологической ситуации и сохраняется для отдельных регионов и лиц определенных профессий, связанных с риском инфицирования COVID-19. Анализ научных публикаций показал, что при длительном ношении средств защиты начали появляться неблагоприятные реакции: головные боли, затруднение дыхания, различные кожные реакции.
Цель исследования – провести анализ химических веществ, содержащихся в масках и перчатках, как один из этапов гигиенической оценки средств защиты, и оценить, может ли химический состав быть фактором риска возникновения неблагоприятных реакций на их ношение.
Материалы и методы. В 2021 году в аккредитованном испытательном лабораторном центре проведено определение концентрации химических веществ в 4 видах масок и 4 видах перчаток после моделирования их выделения в водную и воздушную среды.
Результаты. Содержание анализируемых химических веществ в вытяжках из всех видов исследуемых масок не превышало допустимые значения. В хлопчатобумажных перчатках и хлопчатобумажных с покрытием выявлен формальдегид в концентрациях, превышающих допустимые в 1,48 и 1,16 раза соответственно. В хлопчатобумажных перчатках с покрытием обнаружен цинк в концентрациях, превышающих допустимые значения в 1,17 раза.
Выводы. В хлопчатобумажных перчатках и перчатках с покрытием было обнаружено превышение допустимого содержания формальдегида и цинка. Содержащийся в перчатках формальдегид может приводить к появлению неблагоприятных кожных реакций. Требуется более жесткий контроль за их производством и проведение комплексной гигиенической оценки средств защиты органов дыхания и кожи рук.
Introduction: The use of personal protective equipment during the COVID-19 pandemic has affected the majority of the global population. The use of face masks has been proven to reduce the incidence of COVID-19 by 53 % and to be an effective means of prevention, both separately and in combination with other non-pharmaceutical measures. Wearing of face masks and gloves was mandated in different regions of the Russian Federation depending on the epidemiological situation, and it is still required in certain areas and workplaces at high risk of this severe infectious disease. Our literature review has shown that the prolonged mask and gloves use has adverse health effects including headaches, difficulty breathing, and various skin reactions.
Objective: To analyze chemicals contained in commercially available face masks and protective gloves as one of the stages of hygienic assessment of personal protective equipment and to assess whether the established chemical composition can pose a risk of adverse health outcomes.
Materials and methods: In 2021, four types of commercial face masks and protective gloves were analyzed in an accredited testing laboratory center to establish concentrations of chemicals after modeling their release into the aquatic and air environment.
Results: We established that, in all types of masks, the levels of detected chemicals did not exceed their appropriate permissible values. Formaldehyde was found in cotton and latex coated cotton gloves in concentrations exceeding the permissible ones by 1.48 and 1.16 times, respectively. A 1.17-fold excess of the acceptable limit was also registered for zinc in latex coated cotton gloves.
Conclusions: Increased levels of formaldehyde and zinc were found in cotton and latex coated cotton gloves. Formaldehyde can induce adverse skin reactions. Stricter control over production of respiratory and dermal protective equipment and a comprehensive hygienic assessment of PPE are required.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.