Макарова Вероника Владимировна – начальник отдела надзора по гигиене детей и подростков
ул. Елькина, д. 73, г. Челябинск, 454092
Veronica V. Makarova, Head of the Department for Surveillance on Pediatric Hygiene
73 Yelkin Street, Chelyabinsk, 454092
Зорина Ирина Геннадьевна – д.м.н., заведующий кафедры гигиены и эпидемиологии
ул. Воровского, д. 64, г. Челябинск, 454092
Irina G. Zorina, D.M.Sc., Head of the Department of Hygiene and Epidemiology
64 Vorovsky Street, Chelyabinsk, 454092
Емельянова Лилия Алексеевна – директор
ул. Молдавская, д. 23б, г. Челябинск, 454021
Liliya A. Emelyanova, Director
23B Moldavskaya Street, Chelyabinsk, 454021
Зорин Илья Алексеевич – юрист-консульт
просп. Ленина, д. 3, г. Челябинск, 454007
Ilya A. Zorin, Legal Adviser
3 Lenin Avenue, Chelyabinsk, 454007
Введение. В период изоляции на школьника оказывает влияние комплекс факторов окружающей среды: внутрисемейное окружение, усиление социально-эмоционального напряжения, увеличение учебной и компьютерной нагрузок, повышение ответственности за выполнение домашних заданий, что, несомненно, влияет на психоэмоциональную и поведенческую сферы. С целью изучения особенностей психоэмоциональной и поведенческой реакций учащихся до и во время периода изоляции проведены исследования методом анкетирования 1160 учащихся 5–11-х классов г. Челябинска с оценкой уровней тревожности, агрессии, эмоциональной возбудимости, невротизации, нейротизма, освоения школьной программы, а также с самооценкой состояния здоровья.
Основные результаты. При оценке уровня реактивной тревожности школьников отмечен высокий уровень у 7,9 % учащихся до периода изоляции и у 9,9 % во время периода изоляции, а низкий уровень тревожности – у 63,4 % и 59,4 % школьников соответственно. Высокий уровень личностной тревожности выявлен у 33,6 % учащихся до периода изоляции и у 42,6 % во время изоляции, а низкий уровень – у 19,8 % и 16,8 % школьников соответственно. Более высокие уровни реактивной и личностной тревожности чаще отмечались у девочек. У 78,6 % (до изоляции) и 80,5 % (во время изоляции) школьников выявлен высокий и повышенный уровни агрессии; очень высокий и высокий уровни нейротизма зарегистрированы у 44,6 % и 44,4 % респондентов соответственно. У 1/3 обследованных школьников отмечена высокая степень эмоциональной возбудимости и невротизации. Установлено увеличение в период изоляции числа респондентов с высоким уровнем невротизации на 7,5 %, эмоциональной возбудимости на 4,0 %. Доля успешных в освоении школьной программы учащихся во время изоляции повысилось на 16,8 %.
Выводы. В период изоляции у учащихся увеличились показатели уровней тревожности, агрессивности, нейротизма. Более высокие уровни реактивной и личностной тревожности установлены у девочек. Число успешных школьников в условиях изоляции повысилось на 16,8 %. В то же время в период изоляции отмечено увеличение в 2,7 раза числа школьников с нарушениями сна, зрения – в 1,1 раза, имеющих головные боли – в 1,1 раза. Выявлены достоверные различия у успешных и неуспешных школьников в нарушении сна и появлении головных болей, головокружения, жалоб на нарушения со стороны органов зрения, на утомляемость и раздражительность (p ˂ 0,05).
Introduction. During lockdown, a student is influenced by a combination of external factors including family environment, increased social and emotional stress, higher educational and computer load, and higher responsibility for doing homework, which inevitably changes his psychoemotional sphere and coping behavior. In order to study characteristics of psychoemotional and behavioral reactions of schoolchildren before and during 2020 COVID-19 lockdown, we conducted a questionnaire-based survey of 1,160 fifth to eleventh graders aged 11–18 in the city of Chelyabinsk.
Results. We established a high level of reactive anxiety in 7.9 % and 9.9 % and a low level in 63.4 % and 59.4 % of schoolchildren before and during lockdown, respectively. A high level of personal anxiety was observed in 33.6 % and 42.6 % of children and a low level – in 19.8 % and 16.8 % of schoolchildren before and during lockdown, respectively. Higher levels of reactive and personal anxiety were more prevalent in girls than in boys. We noted a high and increased levels of aggression in 78.6 % and 80.5 % and very high and high levels of neuroticism in 44.6 % and 44.4 % of the respondents before and during school closure, respectively. A high level of emotional excitability and neurotization was observed in one third of the surveyed schoolchildren. The number of respondents with a high level of neurotization and emotional excitability rose by 7.5 % and 4.0 % during lockdown, respectively. The proportion of successful distance learning schoolchildren increased by 16.8 %.
Conclusions. Lockdown contributed to the increase in the levels of anxiety, aggressiveness, and neuroticism in school-age adolescents. The number of respondents complaining of sleep disturbance, visual impairment and headaches became 2.7, 1.1, and 1.1 times higher during lockdown. We revealed significant differences in sleep disorders, headaches, dizziness, complaints of vision impairment, fatigue, and irritability between successful and unsuccessful schoolchildren (p < 0.05).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.