Рыбаков Иван Александрович - соискатель отдела исследования общественного здоровья; менеджер проекта «Корпоративное благополучие»,
ул. Воронцово Поле, д. 12, стр. 1, г. Москва, 105064; пер. Волконский 1-й, д. 13с2, г. Москва, 127473.
Ivan A. Rybakov , Postgraduate Researcher, Department of Public Health Research; Manager of the Corporate Wellbeing Project,
Bldg 1, 12 Vorontsovo Pole Street, Moscow, 105064; 13c2 First Volkonsky Lane, Moscow, 127473.
Зудин Александр Борисович, д.м.н., директор,
ул. Воронцово Поле, д. 12, стр. 1, г. Москва, 105064.
Alexandr B. Zudin , Dr. Sci. (Med.), Director,
Bldg 1, 12 Vorontsovo Pole Street, Moscow, 105064.
Введение. Традиционные очные школы здоровья ограничены необходимостью личного присутствия и недостаточной вовлеченностью работников. Цифровой формат может повысить доступность профилактического обучения.
Цель исследования: обосновать применение цифровой школы здоровья как групповой профилактической программы и сопоставить распространенность факторов риска сахарного диабета 2-го типа и психосоциальные характеристики условий труда у участников программы и в группе сравнения.
Материалы и методы. Проведен одноцентровый организационный эксперимент с двумя параллельными группами на машиностроительном предприятии. В исследование включены 808 работников с риском развития СД2 по шкале FINDRISC, распределенных методом конвертов в группу комплексной профилактической программы с цифровой школой здоровья ( n = 404) и группу сравнения ( n = 404). Оценивали факторы риска СД2 и психосоциальные характеристики условий труда с использованием инструментов FINDRISC и COPSOQ. Межгрупповые различия анализировали непараметрическими и категориальными методами с учетом возраста, пола и стажа; применялась коррекция Холма на множественные сравнения.
Результаты. Обучение начали 367 из 404 работников группы программы, завершили 321 (87,5 %). В группе программы медиана индекса массы тела была ниже (25,00 против 26,00 кг/м²; p < 0,001), выше доли ежедневно потребляющих овощи и фрукты (77,5 против 67,6 %; p = 0,002) и физически активных (71,5 против 58,7 %; p < 0,001), доля работников низкого риска диабета 12,9 против 2,5 %; реже отмечались эмоциональное истощение (12,9 против 25,0 %) и постоянное напряжение (20,5 против 35,1 %).
Заключение. Цифровая школа здоровья организационно реализуема и обеспечивает высокую завершаемость обучения; более благоприятные показатели группы программы не могут быть отнесены исключительно к ней, поскольку школа входила в комплексную программу.
Introduction: Traditional offline health education programs are limited by the need for personal attendance and insufficient employee engagement. A digital format may improve the accessibility of preventive education.
Objective: To substantiate the use of a digital health school as a group preventive program and to compare the prevalence of risk factors for type 2 diabetes mellitus (T2DM) and psychosocial characteristics of working conditions between program participants and the comparison group.
Materials and Methods: A single-center organizational experiment with two parallel groups was conducted at a machine-building enterprise. The study included 808 employees at risk of developing type 2 diabetes mellitus (T2DM) according to the FINDRISC score, who were allocated by the envelope method to a comprehensive prevention program group incorporating a digital health school ( n = 404) and a reference group ( n = 404). T2DM risk factors and psychosocial characteristics of working conditions were assessed using the FINDRISC and COPSOQ instruments. Between-group differences were analyzed using nonparametric and categorical methods with adjustment for age, sex, and years of employment; Holm’s correction was applied for multiple comparisons.
Results: Of 404 workers, 367 started and 321 (87.5 %) completed training. Median body mass index was lower in the program group (25.00 versus 26.00 kg/m²; p < 0.001), while daily vegetable and fruit consumption (77.5 versus 67.6 %) and physical activity (71.5 versus 58.7 %) were more frequent (both p ≤ 0.002); exhaustion and tension were reported less often (12.9 versus 25.0 % and 20.5 versus 35.1 %).
Conclusion: The digital health school is organizationally feasible and ensures high program completion rates; the more favorable profile of the program group cannot be attributed to the school alone, being part of a broader program.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.