Денис Владимирович Турчанинов, д. м. н., профессор, заведующий кафедрой
кафедра гигиены питания человека
644099; ул. Ленина, д.12; Омск
Denis V. Turchaninov, Dr. Sci. (Med.), Prof., Head of the Department
Department of Human Nutrition Hygiene
644099; 12 Lenin Street; Omsk
Анна Владимировна Брусенцова, к. м. н., доцент, доцент кафедры
кафедра гигиены питания человека
644099; ул. Ленина, д.12; Омск
Аnna V. Brusentsova, Cand. Sci. (Med.), docent, Assoc. Prof.
Department of Human Nutrition Hygiene
644099; 12 Lenin Street; Omsk
Натэла Валеряновна Гогадзе. к. м. н., заведующий отделом
отдел обеспечения надзора за условиями воспитания, обучения и питания
644116; ул. 27-я Северная, д. 42 А; Омск
Natela V. Gogadze, Cand. Sci. (Med.), Head of the Department
Department of Supervision of Educational, Training, and Nutrition Conditions
644116; 42A, 27th Severnaya Street; Omsk
Валерия Анатольевна Зуева, химик-эксперт медицинской организации
отдел лабораторного контроля; санитарно-гигиеническая лаборатория
644116; ул. 27-я Северная, д. 42 А; Омск
Valeria A. Zueva, expert chemist of a medical facility
Laboratory, Laboratory Control Department; Sanitary and Hygienic Laboratory
644116; 42A, 27th Severnaya Street; Omsk
Елена Анатольевна Вильмс, к. м. н., доцент, доцент кафедры
кафедра эпидемиологии
644099; ул. Ленина, д.12; Омск
Elena A. Vilms, Cand. Sci. (Med.), docent; Assoc. Prof.
Department of Epidemiology
644099; 12 Lenin Street; Omsk
Введение. Литий в последние годы все чаще рассматривается как условно-эссенциальный элемент, при низком содержании в организме которого могут развиваться патологические состояния со стороны нервной, сердечно-сосудистой систем. Данных о потреблении лития населением России недостаточно, хотя патология, ассоциированная с низким его поступлением, является актуальной проблемой общественного здоровья.
Цель исследования: изучение особенностей поступления лития с пищевыми продуктами и питьевой водой в организм у взрослого населения Омской области.
Материалы и методы. Проведена оценка перорального потребления лития в репрезентативной выборке (n = 506) населения региона в возрасте 18–83 лет. Содержание лития в рационе определялось методом анализа частоты потребления пищи с использованием оригинальной базы химического состава пищевых продуктов, основанной нарезультатах лабораторного определения содержания лития в продуктах и питьевой воде.
Результаты. Медианное поступление лития с питьевой водой и пищевыми продуктами составило 115,5 (88,6; 150,5) мкг/сут., значимых различий в возрастно-половых группах выявлено не было. Доля взрослого населения с потреблением ниже «критически значимого» уровня (100 мкг/сут.) составила 37,2 ± 2,1 %. Лиц с потреблением лития выше рекомендованного уровня (1000 мкг/сут.) выявлено не было. Вклад пищевых продуктов в пероральное поступление лития составил 98,5 %, питьевой воды – 1,5 %. Основными пищевыми источниками были напитки (47,7 %), овощи (26,4 %), молочные продукты (6,7 %), среди отдельных продуктов и блюд – чай (20,9 %), кофе (20,5 %), пиво (8,1 %), супы (4,5 %).
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о возможном формировании недостаточной обеспеченности литием в существенной части исследуемой популяции, что требует проведения расширенных исследований по изучению содержания лития в пищевых продуктах и оценки обеспеченности им различных групп населения.
Introduction: In recent years, lithium has increasingly been viewed as a conditionally essential element, with its low levels in the body potentially leading to disorders of the nervous and cardiovascular systems. Data on lithium intake in the Russian population is insufficient, although the diseases related to its deficiency remain a pressing public health issue.
Objective: To establish the intake of lithium with food and drinking water in the adult population of the Omsk Region.
Materials and Methods: Dietary lithium intake was assessed in a representative sample (n = 506) of the regional population aged 18–83 years. Daily intake was determined using a food frequency questionnaire and the original food composition database containing the results of testing lithium levels in food products and drinking water.
Results: The median dietary intake of lithium was 115.5 (95 % CI: 88.6–150.5) μg/day, with no significant differences found between age and sex groups. The proportion of the adult population with the critically low Li intake (< 100 μg/day) was 37.2 ± 2.1 %. No individuals with lithium intake above the provisional daily level of 1 mg/day were identified. The contribution of food and drinking water to the dietary intake of lithium was 98.5 % and 1.5 %, respectively. The main food sources were beverages (47.7 %), vegetables (26.4 %), dairy products (6.7 %), and such specific individual beverages anddishes as tea (20.9 %), coffee (20.5 %), beer (8.1 %), and soups (4.5 %).
Conclusions: Our findings indicate the potential deficiency of lithium in a significant part of the regional population, which requires extensive research on the lithium content in food products and assessment of its dietary intake in various population groups.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.