Бузинов Роман Вячеславович – д.м.н., директор,
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036.
Roman V. Buzinov, Dr. Sci. (Med.), Director,
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036.
Крийт Владимир Евгеньевич – к.х.н., д.б.н., заместитель директора по научной работе, руководитель одела физических факторов,
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036.
Vladimir E. Kriyt, Cand. Sci. (Chem.), Dr. Sci. (Biol.), Deputy Director for Research, Head of the Department of Physical Factors,
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036.
Волчкова Ольга Валентиновна – научный сотрудник отдела физических факторов,
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036.
Olga V. Volchkova, Researcher, Department of Physical Factors,
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036.
Сладкова Юлия Николаевна – старший научный сотрудник отдела физических факторов,
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036.
Yuliya N. Sladkova, Senior Researcher, Department of Physical Factors,
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036.
Скляр Дмитрий Николаевич – научный сотрудник отдела физических факторов,
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036
Dmitriy N. Sklyar, Researcher, Department of Physical Factors,
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036.
Введение. Методические подходы к организации социально-гигиенического мониторинга факторов физической природы среды обитания человека за исключением радиационного фактора находятся на этапе формирования. В настоящее время имеется необходимость в разработке и обосновании единых методических подходов к организации мониторинга акустического воздействия на население.
Цель исследования: разработать критерии и методические подходы к проведению мониторинга акустического воздействия на население в сопряжении с риск-ориентированной моделью надзора.
Материалы и методы. Изучение состояния акустической обстановки проводилось на территории жилой застройки Санкт-Петербурга по адресам, расположенным в исторической части города (4 группы наблюдения), и в районах с современной застройкой (4 группы наблюдения). Измерения эквивалентного и максимального уровней звука проводились в теплый и холодный периоды года, в дневное и ночное время суток, не менее чем в трех точках наблюдения по каждому адресу. Построение акустических моделей осуществлялось с использованием программы АРМ «Акустика 3D». Для построения трехмерной модели объектов использовали векторную карту города геоинформационных систем.
Результаты. В каждой из исследуемых групп с учетом единого набора критериев и стандартных показателей регистрировались сравнимые величины уровней эквивалентного и максимального уровней звука, разница в эквивалентных уровнях звука между адресами (точками) внутри группы не превышала 2 дБ. Были выделены и ранжированы ключевые параметры, которые оказывают статистически значимое влияние на формирование акустической обстановки (состав и параметры транспортного потока, тип застройки, характеристики дорожного покрытия, наличие зеленых насаждений). С целью валидации разработанной системы критериев и количественной оценки их вклада в общий уровень шумового загрязнения были построены компьютерные модели акустического воздействия, и полученные результаты подтвердили адекватность выбранных критериев и корректность заложенных в модель алгоритмов расчета.
Заключение. Разработанные критерии и предложенные методические подходы позволят прогнозировать уровни шума на участках с одинаковым набором параметров, сократить количество точек измерений в однородных по акустически значимым признакам группах при сохранении приемлемой точности полученных значений уровней шума, что даст возможность унифицировать программы мониторинга, оптимизировать трудовые ресурсы, вывести из-под планового контроля шумобезопасные объекты и повысить контроль за объектами высокого риска.
Introduction: Methodological approaches to organizing monitoring of non-ionizing physical factors in the human environment are being developed. Currently, there is a need to elaborate and substantiate unified methodological approaches to organizing monitoring of acoustic exposure of the population.
Objective: To develop criteria and methodological approaches to monitoring acoustic exposure of the population in conjunction with a risk-based surveillance model.
Materials and Methods: The acoustic environment was studied in residential areas of St. Petersburg at addresses located in the historic part of the city and in districts with modern development (four observation groups each). Day and nighttime equivalent and maximum sound levels were measured in both warm and cold seasons of the year, at least at three observation points of each location. Acoustic models were constructed using the Acoustics 3D Automated WorkStation while three-dimensional models of the built environment were created based on the vector map of the city derived from Geographic Information Systems.
Results: In each study group, comparable values of equivalent and maximum sound levels were recorded when applying a uniform set of criteria and standard indicators. The difference in equivalent sound levels between points within the same group did not exceed 2 dB. Key parameters determining the acoustic environment (traffic flow composition and parameters, type of development, road surface characteristics, presence of green spaces) were identified and ranked. To validate the developed system of criteria and quantify their contribution to the overall noise pollution level, we constructed computer models of acoustic exposure. The results of modeling proved the adequacy of the selected criteria and the accuracy of the calculation algorithms incorporated in the model.
Conclusions: The developed criteria and proposed methodological approaches will help predict noise levels in the areas with similar sets of parameters, reduce the number of measurement points in groups homogeneous in terms of acoustically significant characteristics while maintaining acceptable accuracy of the obtained noise level values. This, in its turn, will facilitate standardization of monitoring programs, optimization of labor resources, removal of noise-safe facilities from monitoring schedules, and increased control over high-risk facilities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.