Эрдниев Леонид Петрович – к.м.н., старший научный сотрудник лаборатории химико-биологического мониторинга качества воды,
ул. Заречная, д. 1А, г. Саратов, 410022.
Leonid P. Erdniev, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Laboratory of Chemical and Biological Monitoring of Water Quality,
1A, Zarechnaya Street, Saratov, 410022.
Микеров Анатолий Николаевич – д.б.н., руководитель центра; профессор кафедры микробиологии, вирусологии и иммунологии,
ул. Заречная, д. 1А, г. Саратов, 410022;
ул. Большая Казачья, д. 112, г. Саратов, 410012.
Anatoly N. Mikerov, Dr. Sci. (Biol.), Head of the Center; Professor of the Department of Microbiology, Virology and Immunology,
1A, Zarechnaya Street, Saratov, 410022;
112 Bolshaya Kazachya Street, Saratov, 410012.
Павлов Николай Николаевич – к.м.н., руководитель Управления,
ул. Вольская, д. 7, г. Саратов, 410028.
Nikolay N. Pavlov, Cand. Sci. (Med.), Head of the Regional Office,
7, Volskaya Street, Saratov, 410028.
Меркулова Надежда Анатольевна – к.м.н., начальник отдела надзора по коммунальной гигиене и надзора на транспорте,
ул. Вольская, д. 7, г. Саратов, 410028.
Nadezhda A. Merkulova, Cand. Sci. (Med.), Head of the Department of Communal Hygiene and Transport Surveillance,
7, Volskaya Street, Saratov, 410028.
Моисеева Елизавета Михайловна – к.б.н., заведующий лабораторией химико- биологического мониторинга качества воды,
ул. Заречная, д. 1А, г. Саратов, 410022.
Elizaveta M. Moiseeva, Cand. Sci. (Biol.) Head of the Laboratory of Chemical and Biological Monitoring of Water Quality,
1A, Zarechnaya Street, Saratov, 410022.
Кузянов Дмитрий Андреевич – младший научный сотрудник лаборатории химико-биологического мониторинга качества воды,
ул. Заречная, д. 1А, г. Саратов, 410022.
Dmitry A. Kuzyanov, Junior Researcher, Laboratory of Chemical and Biological Monitoring of Water Quality,
1A, Zarechnaya Street, Saratov, 410022.
Введение. Повышенные концентрации бора в воде подземных источников питьевого водоснабжения, зафиксированные в ряде регионов России, могут представлять потенциальную опасность для здоровья населения и требуют проведения гигиенической оценки риска при хроническом пероральном поступлении.
Цель исследования: провести анализ причинно-следственной связи между состоянием здоровья населения ряда муниципальных районов Саратовской области и хроническим потреблением бора с питьевой водой из подземных источников хозяйственно-питьевого водоснабжения.
Материалы и методы. Данные о заболеваемости взрослого населения муниципальных районов Саратовской области за период 2018–2024 гг. представлены в ежегодной отчетной форме № 12. Концентрации бора в питьевой воде определены в соответствии с требованиями ГОСТ 31949-2012. Анализ причинно-следственной связи между содержанием бора в воде и показателями заболеваемости населения выполнен методом ранговой корреляции Спирмена с использованием программы Microsoft Excel при p < 0,05.
Результаты. Установлено, что концентрация бора в питьевой воде ряда муниципальных районов Саратовской области за 2018–2024 гг. варьировала от 0,88 до 2,19 мг/л (1,8–4,4 ПДК). Корреляционный анализ между содержанием бора в питьевой воде и состоянием здоровья населения не выявил статистически значимой зависимости (p > 0,05), что в совокупности с расчетной величиной риска для здоровья населения (HQ ≤ 0,3), обусловленного хроническим пероральным поступлением бора с питьевой водой в установленных концентрациях, свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между хроническим потреблением бора и заболеваемостью населения.
Заключение. Проведенное исследование показало отсутствие влияния хронического поступления бора с питьевой водой в выявленных концентрациях на здоровье населения муниципальных районов Саратовской области.
Introduction: Elevated concentrations of boron in groundwater sources used for drinking water supply registered in a number of Russian regions may pose a potential health hazard and necessitate the assessment of risk from chronic oral exposure to this chemical.
Objective: To analyze the cause-and-effect relationship between chronic exposure to boron in drinking water from underground sources and the health status of the population in some municipal districts of the Saratov Region.
Materials and Methods: Data on incidence rates in the adult population of municipal districts of the Saratov Region for 2018–2024 were retrieved from the annual reporting form No. 12. Boron concentrations in drinking water were determined in accordance with the requirements of the Russian standard GOST 31949–2012. The causal relationship between waterborne boron levels and disease rates was analyzed using the Spearman’s rank correlation in Microsoft Excel with a significance level set at 0.05.
Results: We established that in 2018–2024, boron concentrations in drinking water of several municipal districts of the Saratov Region ranged from 0.88 to 2.19 mg/L (1.8–4.4 MAC). The correlation analysis between waterborne boron levels and the health status of the local population revealed no statistically significant relationship (p > 0.05). Combined with the estimated public health risk (HQ ≤ 0.3) from chronic oral boron intake with drinking water at the established concentrations, this indicates the absence of a causal relationship between chronic boron exposure and disease incidence in the population.
Conclusion: Our findings prove the absence of adverse health effects of chronic boron intake with drinking water in the local population of the municipal districts of the Saratov Region.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.