Александрова Ирина Эрнстовна – д.м.н., заведующая лабораторией
Ломоносовский пр., д. 2, стр. 1, г. Москва, 119991
Irina E. Aleksandrova, Dr. Sci. (Med.), Head of the Laboratory
Bldg 1, 2 Lomonosovsky Avenue, Moscow, 119991
Храмцов Петр Иванович – д.м.н., профессор, руководитель
Ломоносовский пр., д. 2, стр. 1, г. Москва, 119991
Petr I. Khramtsov, Prof., Dr. Sci. (Med.); Head
Bldg 1, 2 Lomonosovsky Avenue, Moscow, 119991
Туманова Светлана Анатольевна – cтарший учитель (куратор учебного корпуса на Большом Трехсвятительском пер.)
Б. Казенный пер., д. 9, г. Москва, 105064
Svetlana A. Tumanova, Senior Teacher (Curator of the academic building on 4 Bolshoy Trekhsvyatitelsky Lane)
9 Bolshoy Kazenny Lane, Moscow, 105064
Введение. В Российской Федерации функционирует более 1500 организаций, осуществляющих образовательную деятельность детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Согласно санитарному законодательству образование обучающихся с ОВЗ может быть организовано как совместно с другими обучающимися, так и в отдельных классах, группах или отдельных образовательных организациях. Однако до сих пор остается дискуссионной проблема приоритетности моделей и форм обучения детей с ОВЗ.
Цель исследования: оценка соответствия образовательного процесса функциональным возможностям организма школьников с ОВЗ, в том числе в условиях разных моделей обучения: коррекционной (специальное отделение для детей с ОВЗ в образовательной организации) и инклюзивной (обучение детей с ОВЗ в общеобразовательном классе).
Материалы и методы: исследование базировалось на изучении умственной работоспособности и эмоционального состояния младших школьников с ОВЗ.
Результаты и обсуждение. Выявлено, что при обучении в условиях специального (коррекционного) отделения образовательной организации показатели умственной работоспособности школьников с ОВЗ имели более благоприятную динамику, что в значительной степени обусловлено возможностью реализации здоровьесберегающих технологий в учебно-воспитательном процессе. У обучающихся инклюзивной модели обучения в динамике учебной недели значимо увеличивалось количество сдвигов умственной работоспособности, отражающих явное и выраженное утомление (с 58,0 ± 12,5 до 70,0 ± 14,5, р < 0,05), у школьников специального отделения такого не наблюдалось. Показатели, отражающие эмоциональное состояние, характеризовались относительной стабильностью в динамике обучения и значимо не отличались у детей с ОВЗ при различных моделях обучения.
Заключение. Полученные результаты свидетельствуют о необходимости использования различных моделей обучения школьников с ограниченными возможностями здоровья, с учетом гигиенической оптимизации слабых мест условий и организации учебного процесса, социализации и социальной адаптации обучающихся с ОВЗ, что способствует вариативности, возможности выбора для родителей модели обучения, наиболее подходящей для ребенка.
Introduction: Over 1,500 establishments provide education to children with disabilities in the Russian Federation. According to sanitary legislation, learning of students with special educational needs can be both inclusive and special, i.e. provided in mainstream schools or separate classrooms, groups, and education facilities, respectively. Yet, priority models and forms of education for disabled children are still a matter of debate.
Objective: To assess the compliance of the learning process with functional capabilities of schoolchildren with special educational needs in the context of the models of special and inclusive education.
Materials and methods: The study was based on examining mental performance and emotional state of elementary school students with disabilities.
Results and discussion: We established better and steady mental performance of disabled students taught in a special school department, which was largely attributed to health-preserving practices feasible to implement in this particular setting. Inclusive education, on the opposite, induced shifts in mental performance reflecting obvious and pronounced fatigue that increased significantly during the school week (from 58.0 ± 12.5 to 70.0 ± 14.5, р < 0.05). Indicators of the emotional state were relatively stable over the course of learning and did not differ significantly between the children receiving special and inclusive education.
Conclusion: Our findings demonstrate the importance of applying various models of teaching students with special educational needs taking into account hygienic optimization of weaknesses of the conditions and organization of the educational process, socialization and social adaptation of disabled students, all contributing to variability and parental opportunity to choose the most suitable model for the child.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.