Май Ирина Владиславовна – д.б.н., профессор, главный научный сотрудник – советник директора
ул. Монастырская, д. 82, г. Пермь, 614045
Irina V. May, Dr. Sci. (Biol.), Prof., Deputy Director for Research
82 Monastyrskaya Street, Perm, 614045
Загороднов Сергей Юрьевич – к.т.н., руководитель экспертной группы лаборатории методов комплексного санитарно-гигиенического мониторинга
ул. Монастырская, д. 82, г. Пермь, 614045
Sergey Yu. Zagorodnov, Cand. Sci. (Tech.), Head of the Expert Group, Laboratory of Comprehensive Sanitary and Hygienic Monitoring Methods
82 Monastyrskaya Street, Perm, 614045
Введение. Мелкодисперсные частицы РМ10, РМ2,5 доказано влияют на состояние здоровья населения, формируя в определенных концентрациях дополнительные заболевания дыхательной, сердечно-сосудистой, иммунной систем и повышенную смертность.
Цель исследования: оценка уровня содержания мелкодисперсных пылей в атмосферном воздухе ряда городов федерального проекта «Чистый воздух», рисков для здоровья, формируемых этими соединениями, и анализ перспектив управления загрязнением.
Материалы и методы. Эмпирической базой являлись более 10 тысяч результатов инструментальных измерений РМ10 и РМ2,5 системы социально-гигиенического мониторинга Роспотребнадзора в 11 городах федерального проекта «Чистый воздух». Риск от воздействия РМ10 оценивали через индексы опасности по верхней 95%-й границе среднегодовых значений. Параметры источников выбросов анализировали по информации сводных баз данных городов.
Результаты. Установлено, в Красноярске, Новокузнецке, Липецке, Магнитогорске Медногорске, Челябинске, Чите и Омске в ходе мониторинга частицы РМ10 фиксируются на уровнях до 2,3ПДКсг; РМ2,5 – на уровнях до 2,8ПДКсг. При воздействии РМ10 в Красноярске и Новокузнецке фиксируются высокие неприемлемые риски формирования болезней органов дыхания (HQ95 = 3,61–4,73); в городах Омск, Липецк, Магнитогорск, Медногорск, Чита риски для здоровья оцениваются как недопустимые, настораживающие (HQ95 = 1,1–1,9). В сводных базах данных параметров стационарных источников выбросов рассмотренных городов мелкодисперсные фракции пылей РМ10 и РМ2,5 не выделены.
Заключение. Совершенствование системы управления качеством воздуха предполагает разработку и внедрение расчетных методик установления состава пылевых выбросов с выделением мелкодисперсных фракций; разработку и правовое закрепление методик инструментального измерения фракций РМ10 и РМ2,5 в промышленных выбросах. Результаты мониторинга мелкодисперсных пылей и динамика риска здоровью должны рассматриваться как объективные показатели эффективности мероприятий по подавлению опасных выбросов, в том числе в рамках федерального проекта «Чистый воздух».
Introduction: Fine respirable particles РМ10 and РМ2.5 are known to affect human health; in certain concentrations, they are able to induce additional cases of respiratory, cardiovascular, and immune diseases and increased mortality rates.
Objectives: To evaluate fine particle concentrations in some cities included in the Clean Air Federal Project, to assess health risks posed by these chemicals, and to analyze prospects of pollution control.
Materials and methods: The empirical base included over 10,000 concentrations of PM10 and РМ2.5 measured within the public health monitoring system maintained by the Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing (Rospotrebnadzor) in 11 cities involved in the Clean Air Federal Project. Risks posed by exposure to PM10 were assessed using hazard quotients at the upper limit of the 95 % confidence interval of mean annual levels. Parameters of emission sources were analyzed using information from consolidated databases created for the selected cities.
Results: We established that in the cities of Krasnoyarsk, Novokuznetsk, Lipetsk, Magnitogorsk, Mednogorsk, Chelyabinsk, Chita, and Omsk, ambient PM10 and PM2.5 concentrations were up to 2.3 and 2.8 times higher than the average annual maximum allowable concentrations, respectively. In Krasnoyarsk and Novokuznetsk, PM10 exposures posed high unacceptable risks of respiratory diseases (HQ95 = 3.61–4.73). In the cities of Omsk, Lipetsk, Magnitogorsk, Mednogorsk, and Chita, health risks were assessed as unacceptable and alerting (HQ95 = 1.1–1.9). In summary databases of stationary emission source parameters, PM10 and PM2.5 are not specified.
Conclusion: Improvement of the air quality management system involves developing and implementing calculation methods for establishing the composition of dust emissions with the allocation of fine fractions; developing and legally securing methods for instrumental measurement of PM10 and PM2.5 in industrial emissions. PM monitoring results and changes in health risks should be considered as objective indicators of effectiveness of measures aimed at reducing harmful emissions, including those implemented within the Clean Air Federal Project.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.