Федоров Владимир Николаевич – старший научный сотрудник, заведующий отделением анализа рисков для здоровья населения
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036
Vladimir N. Fedorov, Senior Researcher, Head of the Health Risk Analysis Department
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Тихонова Надежда Андреевна – младший научный сотрудник отделения анализа рисков для здоровья населения
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036
Nadezhda A. Tikhonova, Junior Researcher, Health Risk Analysis Department
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Мясников Игорь Олегович – к.м.н., старший научный сотрудник, заведующий отделением научного обеспечения социально-гигиенического мониторинга
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036
Igor O. Myasnikov, Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Head of the Department of Scientific Support of Public Health Monitoring
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Новикова Юлия Александровна – к.т.н., старший научный сотрудник, руководитель отдела социально-гигиенического анализа и мониторинга
ул. 2-я Советская, д. 4, г. Санкт-Петербург, 191036
Yuliya A. Novikova, Cand. Sci. (Tech.), Senior Researcher, Head of the Department of Public Health Analysis and Monitoring
4, 2nd Sovetskaya Street, Saint Petersburg, 191036
Введение. Актуальность исследования определена важностью проведения мероприятий по профилактике заболеваемости населения на основе полной, достоверной и качественной информации. В последние годы обоснованы методические подходы к организации наблюдения за состоянием факторов среды обитания.
Цель исследования: оценка организации лабораторных исследований и испытаний качества факторов среды обитания в населенных пунктах Российской Арктики на соответствие современным требованиям.
Материалы и методы. Изучены программы мониторинга питьевой воды, атмосферного воздуха, почвы 7 субъектов Российской Арктики на 2023 год. Анализ проведен с использованием MS Office Excel, визуализация – геоинформационной системы ESRI ArcGIS 9.3.
Результаты. В 2023 году мониторинг состояния факторов среды обитания проводился в 865 точках 297 населенных пунктов Российской Арктики. Атмосферный воздух контролировался на 49 постах 30 населенных пунктах, почвы – в 251 точке 106 населенных пунктов, вода централизованных систем водоснабжения – 565 точках, в том числе 280 в распределительной сети. В атмосферном воздухе определялось от 2 до 12, воде централизованных систем водоснабжения – от 9 до 31, почве – от 2 до 20 показателей.
Обсуждение. Охват мониторингом факторов среды обитания в проанализированных субъектах существенно различается: от 9 населенных пунктов арктических территорий Красноярского края до 88 в Мурманской области. Выраженное различие в организации мониторинга факторов среды обитания, с одной стороны, затрудняет объективное сравнение состояния среды обитания населения в различных субъектах, а с другой – не позволяет выявить связь «фактор – здоровье» в силу ограниченности собираемой информации.
Заключение. Впервые проведен комплексный анализ организации лабораторных исследований и испытаний атмосферного воздуха, почвы и питьевой воды в 7 субъектах Российской Арктики. С учетом современных требований подготовлены рекомендации по актуализации программ мониторинга факторов среды обитания.
Introduction: The relevance of this study is determined by the importance of taking disease prevention and control measures on the basis of complete, reliable, and high-quality information. Method approaches to organizing environmental quality monitoring have been substantiated recently.
Objective: To assess organization of environmental quality monitoring and laboratory testing in the populated areas of the Russian Arctic for compliance with modern requirements.
Materials and methods: We scrutinized ambient air, water, and soil quality monitoring programs programs for the year 2023 in seven regions of the Russian Arctic. The analysis and visualization were carried out using Microsoft Excel and ESRI ArcGIS 9.3, respectively.
Results: In 2023, environmental quality was monitored at 865 sites in 297 settlements of the Russian Arctic. Ambient air quality was monitored at 49 sites in 30 settlements, soil – at 251 sites in 106 settlements, water in the centralized water supply system – at 565 sites, including 280 sites in the distribution network. Two to 12 quality indicators were determined in ambient air, 2 to 20 in soil, and 9 to 31 in water from centralized water supply systems.
Discussion: The coverage of the areas under study with environmental quality monitoring varies significantly: from 9 settlements in the Arctic territories of the Krasnoyarsk Krai to 88 in the Murmansk Region. The pronounced difference in the scope of environmental quality monitoring, on the one hand, impedes objective comparison of environmental conditions between the regions and, on the other hand, makes it impossible to link adverse environmental factors with human health effects due to the limited data collected.
Conclusion: This is the first comprehensive analysis of organization of ambient air, water, and soil quality monitoring in seven regions of the Russian Arctic. We have prepared recommendations for updating environmental quality monitoring programs taking into account modern requirements.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.